— Да ладно! Ей наоборот повезло, — скромничает Столяров. — Уж кому как не тебе знать, как нелегка жизнь с военным.
— Угу. Ну… Не буду тебя задерживать.
Прощаемся и расходимся по разным сторонам.
Шопинг захватывает. Я нагребаю столько всего, что приходится оформить доставку, у стойки с которой мы со Столяровым встречаемся во второй раз.
— Может, кофе? — предлагает он, кивая в сторону буфета. — Пока это они оформят... — вздыхает.
Хмурюсь, но сколько ни перебираю варианты, так и не нахожу причины, по которой Файба могло бы хоть как-то задеть мое согласие выпить кофе с его подчиненным в кофейне при строительном гипермаркете. Пожимаю плечами. Дескать, давай.
Садимся за маленький столик лицом к барной стойке. Кофе посредственный. Вокруг шумно. Люди с тележками наперевес снуют туда-сюда. Мы заводим разговор ни о чем, но постепенно речь заходит о недавних событиях.
— Мне жаль, что с твоей мамой случилась беда… Она, наверное, была совсем молодая…
Я киваю, не желая вдаваться в подробности.
— И жаль, что Герман Всеволодович был не рядом.
— Почему же? Мы были вместе.
— Я имею в виду, когда это случилось, — решает скорректировать свою мысль Алексей, глядя на меня… С жалостью? Он серьезно, что ли? Еще ничего толком не понимая, я начинаю нервничать.
— Почему же ты так решил?
— Дан… Слушай, это не мое дело. Но если что — я в курсе, что не все у вас гладко. И если тебе захочется поговорить…
— Не захочется! — резко бросаю я.
— Ясно. Просто когда мотает с места на место, зачастую так бывает, ну знаешь… Когда и поговорить не с кем. Я вон тоже не просто же так к тебе пришел за советом по поводу Даши…
Он говорит и говорит. А у меня в ушах по мере его рассказа будто убавляют громкость. Я смотрю, как шевелятся его губы, как он машинально крутит бумажный стаканчик в руках, и вдруг понимаю, что он определенно намекает на то, что знает, что Герман…
Мне становится душно. Сжимаю ладони между коленей, чтобы не выдать охватившую меня дрожь. Как же так? Если в курсе Леша, который на нашей базе без году неделя, то, наверное, все вокруг тоже?! Наши приятели, его подчиненные… Да? Те, которые приходили в наш дом и улыбались, как ни в чем не бывало?
Резко подхватываюсь.
— Извини, — выпаливаю, облизав пересохшие губы. — Там уже все готово. Поеду я…
Столяров тоже поднимается, явно растерянный.
— Постой, Дан. Я, кажется, тебя расстроил?
— Нет, что ты. Все нормально.
В конце концов, я жена офицера. Хрен вы дождетесь от меня недостойного поведения!
Прощанье выходит неловким, но мне плевать. Я почти бегом бегу к стойке оформления заказов, называю свою фамилию, расписываюсь, где надо, не читая. Заказ обещают доставить уже сегодня. Я с улыбкой киваю, хотя насколько же мне плевать, боже! Так резко… и вдруг плевать.
Торопливо шагаю к выходу, не в силах избавиться от ощущения, что на меня смотрят. Что все вокруг знают, что мой муж загулял. Что это видно по моему лицу, по осанке, по тому, как я горблюсь, будто желая стать меньше, а лучше — исчезнуть вовсе.
В такси меня колбасит так, что бедный водитель, задолбавшись то и дело на меня отвлекаться, выпаливает:
— Наркоманка, что ли?
— Н-нет, — смеюсь я. — Не беспокойтесь. Я абсолютно чистая.
Чистая? Ну, да, как же… Давай, Дан, и дальше себя убеждай, ври себе напропалую. Вряд ли это изменит тот факт, что все вокруг знают, в каком дерьме тебя изваляли.
Глава 16
Дана
Не сойти с ума в тот день помогает Димка. Точнее, его неожиданная увала.
— С батей я говорил… Он заберет меня утром.
— Хорошо.
— Испечешь пирожков? — заискивает братик.
— С капустой? — устало улыбаюсь я.
— Ага, — протягивает мечтательно. — Очень хочется.
— Испеку, — смеюсь. Что угодно, говорю же, лишь бы не думать…
Но пирожками дело не ограничивается. Вернувшийся с работы Файб предлагает:
— А давай еще шашлыков пожарим? Завтра обещают хороший день. Посидим по-семейному. Ты, я… Димон.
— Звучит хорошо, — шепчу, с трудом борясь с подкатывающими слезами.
— И мебель обещали доставить. В сад, — кивает Герман, доставая из холодильника минералку.
— Серьезно? — округляю глаза. — Так быстро? Я, видно, пропустила сообщение от транспортной.
Что немудрено. С некоторых пор я просто боюсь заходить к Герману на почту.
День и правда выдается удивительно теплый. Солнце светит по-весеннему щедро, разливаясь по округе слепящим светом. Пахнет влажной землей и дымком от соседских мангалов — мы оказались неоригинальными в своем решении побаловаться шашлыком.