Волнуюсь. Притапливаю, чтобы побыстрее увидеть ее. Убедиться, что все у нас, наконец, как у людей. Оставляю машину и чуть ли не вприпрыжку бегу к дому. А там никого. Первая мысль, которая приходит в мою горячую голову — все же свинтила! Но нет. Вот же… Ее вещи.
Рука тянется к телефону. Гудки идут, но трубку Зима не берет.
В груди поднимается знакомое волнение. Звоню еще раз. Снова тишина.
Вот теперь становится по-настоящему не по себе.
Я сажусь на диван, упираюсь локтями в колени. В голове начинают выстраиваться варианты, где она может быть — от самых безобидных до тех, о которых думать вообще не хочется. Но когда я уж совсем было отчаиваюсь, во двор въезжает машина.
Я поднимаю голову так резко, что хрустит шея. Это кто тут такой дерзкий?
Вылетаю во двор. И вижу, как из гелика выходит моя жена. Целая и невредимая.
— Ты где была? Я звоню-звоню… А… это откуда?
— Была в автосалоне. Это оттуда. Решила, раз мы осели, обзавестись машиной. Что скажешь?
Бла-бла-бла… Ошалело чешу в затылке. Слов нет. Чтобы оттянуть время, обхожу тачку по кругу. Бью по колесам — пружинят только так. В шинах хорошее давление. Ну, еще бы…
— Ты купила машину?
— Ну да.
— Новая… — понимаю, прикидывая порядок цифр. — Тыщ под двести баксов? Почти как наш дом.
— Я же свои не тратила. За все время скопилось… — лепечет Зима. Киваю.
— Димка ошалеет.
— А ты что думаешь?
Что я думаю? Да я… Если честно, в ахуе.
— Думаю, что ты никогда не перестанешь меня удивлять.
— Гер, ну… Мы же осели. Мне нужна машина… И если ребенок появится… Там же то в поликлинику, то еще куда… Потом кружки всякие, секции начнутся…
Все так, да. Очень разумно. Просто я, кажется, не понимал, что…
— Угу… Слушай, а ты у меня богачка, оказывается…
— Скажешь тоже!
— Слушай, Зим, а ты вообще ну-у-у… почему со мной?
Вопрос, который бы мне и в голову не пришел еще совсем недавно, сейчас кажется вполне закономерным. В конце концов, я и не помню, чтобы она меня в словах любви купала. Нет. Говорю же — Зима. Ее нахождение рядом запросто можно объяснить десятком вполне рациональных причин, которые все, как одна, разбиваются, об осознание ее полной финансовой независимости.
Дана не отвечает сразу. Только смотрит, широко распахнув глаза. Ветер треплет ее белоснежные волосы. Идеальная сцена для рекламы шампуня.
— А с кем мне быть? Ты же мой муж, — наконец, говорит она тихо. — И я люблю тебя. Даже когда ведешь себя как последний… — она запинается и смущенно заканчивает, — …тиран.
Я дергаю уголком рта. Заслужил.
— Любишь?
— Да.
— Ты не говорила. В последние годы так точно.
— Что ж… Говорю.
Я медленно киваю. Слова в горле застревают. Потому что если сказать сейчас что-то не так — разрушу этот щемящий момент. Выигрывая, опять же, время, отодвигаю ее от машины. Сажусь за руль, чтобы нормально перепарковаться. То, как это сделала Дана, оставляет желать лучшего. Сдаю задом. Тут ей вообще еще учиться и учиться. «Кстати, — осеняет вдруг, — это же, наверное, объясняет, как она оказалась за рулем в тачке Столярова?»
Стискиваю зубы. Интересно, почему не попросила меня? Если любит, как говорит.
Глушу мотор. Машина — песня. На секунду даже отвлекаюсь от своих мыслей. Веду рукой по торпеде. Аромат нового салона забивается в нос.
— Ты еще долго там будешь сидеть? — смеется Зима. — Я проголодалась.
Киваю. И послушно выхожу из машины. Заходим в дом. Дана моет руки и тут же принимается за приготовление ужина. А я сижу и думаю о том, какая Зима у меня молодец. Все успевает. И на работе, и по дому. Интересно, она понимает, что я это замечаю, ценю? Или думает, что ее старания в молоко уходят? Скорее последнее. Я ведь тоже не то чтобы щедрый на похвалы. Вот и на ее «люблю» не ответил.
Вода закипает. Дана высыпает в кастрюлю пачку макарон и принимается тереть сыр. Между нами столько невысказанного! А я, вместо слов, встаю, становлюсь за ее спиной и утыкаясь носом в шею. Дана закидывает руку мне за голову и почесывает, как большого кота.
— Столяров тебя водить учил, что ли?
— Один раз проехались! Освежить память. А ты…. Ты что, с ним правда в драку полез?
— Полез. Да.
— У нас же ничего не было… Он вообще не в моем вкусе!
— Он не в твоем, а ты очень даже в его. Все. Закрыли тему. Просто держись от него подальше.
Дана пыхтит. Я прямо вижу, как она с собой борется.
— Я-то ладно. А ты что собираешься делать? Он же у тебя в подчинении, Гер. А тут такое. О какой здоровой атмосфере в коллективе может идти речь?