От паркетной доски идет приятное тепло. Шевелю пальцами, вдыхая ароматы моря и цветущих клумб… А сама с восторгом наблюдаю, как солнце ложится на белую скатерть, делая её свисающие со стола кружевные края почти прозрачными. Картинка будто из фильма.
Выхожу на веранду с тарелкой блинчиков. Поправляю расставленные тарелки и масленку из моего любимого сервиза. Утро мягко обнимает меня за плечи. Ветер лениво шелестит в сосновых кронах, треплет шторы, цепляется за край брошенного в кресле пледа.
Пионы уже отходят, держась из последних сил. На смену им распустились лилии, аромат которых мне сейчас кажется даже излишним. А вдоль дорожек зацветают гортензии. Пока кустики довольно скромные. Но на будущий год... Я жмурюсь, представляя, сколько всего изменится, и возвращаюсь в дом, чтобы принести варенье, сметану и мед. Где-то в кустах спорят птицы, а наверху… Герман с дочкой. Дашка нагрянула к нам вчера. Мы ее совершенно не ждали.
— Я посмотрела варианты, — рычит она. — Перевод в здешний универ возможен с сентября. Нужно собрать пакет документов, и я уже…
— Это дурость, Даша, — обрывает ее Герман. — Мы это тысячу раз обсуждали. Ты знаешь мое мнение на этот счет.
— Думаешь, я буду вам мешать? Не думай! Я договорюсь об общаге. Здесь они классные.
— Да речь вообще не об этом, Даша! Что ты все перекручиваешь, ну?! — гаркает Файб.
— А мама говорит…
— Ты что, не знаешь свою маму?!
Так, вот уж чего я вообще не хочу обсуждать в свой день рождения.
— Народ! — кричу. — Завтрак готов.
Герман с Дашкой затихают. И синхронно кричат в ответ:
— Идем!
А секунду спустя на лестнице и впрямь раздаются шаги. Дашка первой садится за стол, бросая на меня одновременно и благодарный, и какой-то… настороженный взгляд. Герман, проходя мимо, привычно обнимает, целуя в макушку. Пододвигает для меня стул и только после этого садится сам.
— Значит так. Чтобы ты себе не придумывала то, чего нет. Мы с Даной не против, если ты поживешь у нас. Живи… — разводит руками, — хоть все лето. Мы только рады будем. Но что касается универа, Даш… Ты же поступала туда, куда хотела. Ты уже… отучилась год!
— И что? — Даша наклоняется вперёд. Подхватывает один кружевной блинчик. — Я передумала. Мне там не нравится. Я хочу быть здесь.
— «Хочу» — не аргумент, — сухо говорит Герман.
— Для тебя — да, — она усмехается. — Ты вообще живёшь так, будто у людей нет права хотеть. Только «надо» и «должна». Я не в армии, пап. Я просто человек.
Эта фраза, кажется, сильно Германа задевает. Молча накладываю ему блинчики и поливаю клубничным джемом. Файб на секунду сбивается, благодарит взглядом, но тут же напрягается снова, потому что Дашка продолжает вещать.
— Я взрослая! Я хочу перевестись. И сделаю это, даже если ты против.
Герман делает вдох. Я вижу, каких сил ему стоит сдерживаться. К счастью, неприятный разговор прерывает звонок телефона.
— Это из училища. Я на минуту, — говорит Файб, выходя из-за стола.
В саду включается полив, заглушая голос мужа. Жужжат насекомые…
— Дан…
— М-м-м?
— Помоги мне! — просит Дашка, молитвенно сложив руки. — Папа тебя послушает. Что тебе стоит?! У тебя же… — мнется.
— Что?
— Только не злись, ладно? У тебя же со Столяровым… Ну… ничего не было?
С моих губ срывается легкий смешок. Со временем Файб раскололся, рассказав о том, кто его надоумил по поводу моих мифических измен с Лёшкой. О том, что Света промоет мозги и Дашке, можно было не сомневаться.
— Конечно, нет. Я замужняя женщина.
— Ну, некоторым замужним женщинам это не мешает, — сникает Даша. Интересно, откуда она узнала, почему ее родители развелись? Догадалась? Или мать сказала? — Так ты поговоришь с отцом? Я правда не буду вам надоедать. И насчет общаги я ничуть не соврала!
— Ты нам не надоедаешь, — улыбаюсь я. — Перестань.
— Так поговоришь?
Я открываю рот, чтобы ответить, когда к столу резко возвращается Файб.
— Надо отъехать.
— Что-то с Димкой?!
— Сцепился с кем-то. Макар попросил подъехать.
— А как же сюрприз?! — возмущаюсь я, выскакивая из-за стола вслед за мужем. — Даш, уберешь здесь, ладно?!
— Сюрприз обязательно будет, — озабоченность, написанная на лице мужа, на мгновение стирается. — Ты чего вскочила-то? Хочешь со мной поехать?
— Ага!
— Ну, давай. Подуешь этому обалдую на ранки.
— Эй! Может, он ни в чем не виноват! — становлюсь на защиту брата.
— Даже скорее всего. Как обычно, повелся на провокацию. Сколько раз ему говорил: будь умнее!
— Вспыльчивый. Сказала бы, весь в тебя, но…