До рассвета оставалось всего пару часов. Я старался уснуть, держа в руках пропуск того человека. Что же они с тобой сделали? Вот она, пропасть. И у меня есть выбор: либо я упаду и погибну, либо удержу равновесие и выживу. Я жив. И этого у меня не отнять. Поэтому, я выбираю последнее.
Прячу карточку за пазуху и жду, когда принесут завтрак. Его тоже есть нельзя? Приносят кашу, которую я сразу же после ухода сотрудника этого балагана смываю в унитаз. Я голоден. Вспоминаю о яблоке, но его я есть тоже пока не стану. Живот начинает урчать сильнее. Спазмы. Кажется, желудок прилип к позвоночнику. Это ведь стоит того? Конечно! Стив, ты ведь будешь жить.
Днём я проделываю уже знакомую мне работу. Швабра туда – сюда, туда – сюда. Пол блестит, как и всегда. Но делаю я это не как обычно, а с чувством, что прямо сейчас меня схватят и затащат в свою лабораторию. Что они будут делать со мной? Снимут кожу? Отрежут пальцы? Вырвут язык? Что они делали со всеми этими людьми? Всем своим нутром я ощущаю страх. Он поселился во мне. Стал частью меня. Своими щупальцами он сжимает мои органы и пускает в мою кровь яд, уничтожающий рассудок и здравый смысл. Стив, какие ещё щупальца? Этот дьявол Якобсон не получит меня.
Швабра туда – сюда, туда – сюда. Вот меня отводят обратно в комнату. Дверь закрывается. Голод становится невыносимым. Жадно вцепившись зубами в яблоко, я съедаю его, даже не почувствовав вкус. Я лишь раздразнил этого монстра под названием голод. Бегу к раковине, открываю кран и пытаюсь напиться в надежде, хоть чем-то заполнить желудок. Отвратительная вода. Глоток за глотком. Кажется, вот-вот меня стошнит из-за тухлого запаха этой воды.
Наконец, ложусь на кровать и закрываю глаза в ожидании ночи. Ещё один приём пищи. С жижей, являющейся супом, я разделываюсь так же, как и с завтраком. Он смывается в унитаз.
Приняв душ, я снова ложусь. Сейчас? Нет. Ещё рано. Может, теперь? Нет. Жду. Я убираю дневник себе за пазуху. В руках держу пропуск. Сейчас. Я прислоняюсь ухом к двери, пытаясь услышать, есть ли за ней кто-то. Глупо, ведь даже если бы кто-то стоял за дверью, я бы всё равно не услышал. Она слишком толстая. Именно такие глухие двери, наверное, и стоят в бункерах. Всё, Стив. Пора.
Я провожу картой. Дверь открывается. Его ещё не успели убрать из базы данных? Направляюсь к лифту. А вдруг я встречу кого-то? Что делать тогда? Угомонись, Стив! Войдя в лифт, судорожно нажимаю на кнопку нужного этажа. Тело не слушается меня. Возьми же себя в руки!
Время, пока лифт спускается, кажется, тянется, как старая засохшая жвачка. Что если Атина ещё не пришла? Или пришла, но не одна? Вдруг это ловушка? Ты жив. И у тебя этого не отнять, помни, Стив.
Двери лифта расходятся, и я делаю три шага вперед. Медленно переставляю ногу за ногой. Впереди силуэт. Сердце на миг останавливается. Но потом я узнаю в нём Атину. Она поспешно подходит ко мне и берёт за руку. Сознание совсем затуманено. С трудом я понимаю, что происходит, и что я делаю. Девушка ведёт меня вглубь коридора, и мы оказываемся у лестничной площадки. Мы спускаемся ещё ниже. Тут совсем темно. Я слышу прерывистое дыхание Атины, несмотря на то, что моё собственное сердцебиение оглушает меня. Её дыхание и стук моего сердца. Я осознаю только это. Даже ощущаю их, будто это что-то материальное. Наконец, мы натыкаемся на что-то. Дверь.
- Её не открыть картой. Мы должны крутить это, - она положила мою руку на большой круглый механизм.
Молча я начал делать, что она сказала. Девушка помогала. Опьяняющий скрип, который означает, что вот-вот мы окажемся по ту сторону. Ещё через время дверь открывается полностью. Нас встречает запах сырости. Проделав то же самое, мы закрываем дверь.
Мы оказываемся в туннеле, где кругом беспросветная мгла. Голова начинает кружиться. Неужели я уже в подземке? Наши шаги эхом раздаются по туннелю.
- Нас будут искать?
- И если найдут, то тут же убьют. Меня, по крайней мере…- шептала девушка.
Её дыхание становилось реже, словно она вот-вот и вовсе перестанет дышать. Я ощутил прилив нежности к этой девушке. Нащупав её в десяти сантиметрах от меня, я развернул Атину к себе и крепко обнял.
- Нам нужно спешить, - задрожал её голос.
- Спасибо, - прошептал я, не отпуская девушку.