- Что это? – спросил я, открыв глаза и увидев девушку на кресле с книгой.
- «Над кукушкиным гнездом».
- Читал. Мне не понравилось.
- Я тоже читала.
- И снова?
- Да. Знаешь, мы, как этот Макмёрфи.
- Преступники?
- Здоровые среди больных. Все вокруг – настоящие психи, и лишь мы понимаем, что система даёт сбой. Мы её прореха.
- Только когда Макмёрфи совершил бунт, он был наказан системой.
- Потому что он был один.
- А как же другие психи?
- На то они и больные…у них не было воли, не было стремлений. Ему нужен был помощник по-настоящему здоровый.
- Такой был. Но вспомни, как раз-таки он и освободился, в отличие от Макмёрфи.
- Но он не победил систему.
- Ты права. Можешь почитать вслух?
- Тебе ведь не нравится книга, - улыбалась Атина.
- Может, я поменяю своё мнение.
Девушка продолжила читать, но уже вслух, как я и попросил. В потоке мыслей я плохо разбирал текст, что озвучивала Атина, и лишь некоторые фразы заставляли меня возвращаться в реальность, в которой я находился вместе с этой девушкой.
«— Мир принадлежит сильным, мой друг! Ритуал нашего существования основан на том, что сильный становится слабее, пожирая слабого. Мы должны смотреть правде в глаза. Так быть должно, не будем с этим спорить. Мы должны научиться принимать это как закон природы. Кролики приняли свою роль в ритуале и признали в волке сильнейшего. Кролик защищается тем, что он хитер, труслив и увертлив, он роет норы и прячется, когда рядом волк. И сохраняется, выживает. Он знает свое место. Никогда не вступит с волком в бой. Какой в этом смысл? Какой смысл?»
Если мы кролики, то не нужно ли нам прятаться? Атина права, мы нормальные, а все вокруг – сумасшедшие. И если не мы, то кто? Прореха. Но разве два человека могут повлиять на ход целой системы?
Я уверен, девушка думала о том же, о чём и я. Наши мысли почти всегда совпадали с самой первой встречи, когда я ещё не знал, что это Атина. Она тоже боится? Сомневается ли? В мире, в котором я вырос, сомневаться – норма. Там каждый боится. Но здесь – это непозволительная роскошь. Мы не должны чувствовать страх. Мы не должны иметь сомнений.
Отложив книгу, девушка легла рядом со мной. Она глядела в мои глаза своими, но печальными. «Такая хрупкая, но такая сильная», – подумал я.
- На моих глазах Они издевались над людьми. Запах палёной плоти до сих пор ощущаю так ясно, будто я снова там. – Вдруг начала девушка. – Они хотели сделать подобное с тобой.
- Что именно?
- Ты представлял для них большой интерес. Они собирались изучить тебя. Сначала издалека, как это и было. А потом – в лаборатории.
Я прижал девушку к себе, продолжая глядеть в её карие глаза.
- Уверена, на том месте могла оказаться и я.
- Но сейчас мы тут. Давай сделаем, что ты и планировала. Что мы планировали.
Атина кивнула, прикрыв глаза. Я же вспомнил фразу из книги Кена Кизи: «Если не остерегаться, люди тебя оседлают. Будешь делать то, что им надо, или же наоборот, станешь упрямым как осел и будешь делать все им назло». Мы – прореха. Им не оседлать нас. И назад пути нет. С этой мыслью я опять задремал.
Проснувшись, мы снова пошли в кафе, и, набравшись сил, отправились в место, которое партийцы называют Общиной. Иронично, учитывая, что сами они считают, что от общины этой зависит Будущее. Эти люди, и впрямь, безумны.
Придя к тому зданию, к которому нас направила дама из отеля, мы увидели обычное строение, по которому нельзя было судить о том, что там может находиться.
- Ты ожидал увидеть тут готический замок? Или пещеру? – спросила Атина, увидев моё выражения лица.
- Я даже не знаю, чего ожидал. Но точно не это серое пожухлое здание.
Когда мы вошли, нас встретили двое крепких парней. Мы объяснили, зачем пришли, и их строгие лица сменились улыбками.
- Так в партии пополнение! Рады-рады.
«И эти такие же».
Они проводили нас до какого-то кабинета, словно боялись, что передумаем и сбежим. Когда дверь перед нами открылась, мы увидели женщину старше пятидесяти. Она сидела за большим письменным столом и не встала из-за него, когда увидела нас. Её лицо показалось мне знакомым, но долго глядеть на женщину я боялся, настолько строгой и серьёзной она казалась. Мы вошли в кабинет, и дверь за нами с шумом захлопнулась.