Я каждый раз говорю себе отбросить все сомнения. Но разве это возможно? Есть ли хоть в одном из миров (а если их тысячи?) человек, которого никогда не терзали сомнения? Окончу ли я школу? Найду ли хорошую работу? Стану примерным мужем и отцом? Простит ли меня друг? Все сомневаются. Поэтому я снова возвращаюсь к вопросу: что если я вернусь Домой? Могу ли я позволить любить меня, если я намерен найти дорогу Домой?
– Мне всё равно…если ты захочешь вернуться, то я отпущу тебя. Но дай мне до того момента любить тебя, – словно читая мои мысли, произнесла Атина, чуть запинаясь и переводя дыхание.
Всё происходит быстро, будто слегка искусственно. Это всё ведь реально? Я перестаю понимать хоть что-то, когда она снова целует меня. Головокружение. Я пьян. Сладкий привкус. Я не хочу, чтобы этот момент заканчивался. Она ведь не знает меня. А я её. Но разве прежнему мне мешало это когда-нибудь? Стив, не думай ни о чём хотя бы полчаса.
Я вспоминаю Алису, попавшую в страну чудес. Но этот мир не похож на тот, в котором она нашла друзей. Да и я не белокурая девочка. Скорее, я Питер Пэн в Неверлэнде, застрявший тут. Надолго ли?
Сомнения-сомнения. К чёрту! Стив, ты ведь в чужом мире, так и делай, что хочешь. А выпадет шанс вернуться назад – валяй. А сейчас живи, борись. Пусть потом будет больно. Пусть ты будешь скучать. Но ты должен жить, несмотря ни на что. Никаких сомнений и страхов. Ничто не станет препятствием. Кажется, Стиви, ты, наконец, станешь мужчиной. Если я потерялся, то обязательно найдусь. Несомненно. Это новый мир. И новый Я.
Часть 2. Глава 1.
- Дружище, тебя давно не было слышно. Где ты пропадал? И на звонки не отвечаешь…– спросил Алекс, перекрыв мне дорогу, когда мы случайно встретились на улице спустя пару месяцев.
- Ну…- я издал непонятный звук, словно он исходил вовсе не от меня.
- Стив, только не говори, что снова пил. Ты закончишь, как отец, Стив…
- Заткнись! Я знаю, что делаю! – я не мог сдержать злость и гнев, которые переполняли всё моё нутро.
- Если ты всё это время шлялся по барам или пил дома в гордом одиночестве, то ты полный придурок. Ты сам знаешь, что от этого не станет легче. Вспомни отца.
- Я не могу больше, - я сел на бордюр и, неожиданно для себя, начал плакать. И нет. Это не скупая мужская слеза.
- Ты можешь рассказать мне, - Алекс сел рядом, положив руку на моё плечо, - с того дня ты ничего мне говорил. Я даже не знаю, что произошло с тобой.
- Алекс, всё слишком запутано.- Я держался за голову, стараясь подавить эти чувства, что душили меня с каждой секундой всё сильнее и сильнее.
- Давай распутаем вместе. Пойдём домой. Только никакого алкоголя!
- Может, всё же виски?
- Нет.
- Хорошо. А то ты не поверишь мне, пьянчуге.
- Настолько запутано?
- Настолько, поверь.
Когда мы зашли в квартиру Алекса, его девушки не было. Лишь позже он сказал, что они расстались.
- Она не поверила, что я валялся на улице в полном отрубе в ту ночь после похода с тобой в бар. Думала, я изменил ей, - говорил он, - Кстати, подло было бросать меня там.
- Алекс, я не бросал. Там был какой-то мужик. Он напоил меня чем-то. – Моя речь сбивалась, мысли путались, и я, то и дело, запинался.
- И…?
- Не знаю почему, но он увёз меня куда-то.
- А меня оставил на дороге?
- Вероятно. Ты же там и очнулся?
- Не понимаю, почему ты. Я ведь тоже ничего,- улыбаясь, проговорил он.
- Алекс, чёрт, не до шуток!
- Ладно-ладно. А с чего ты взял, что он увёз тебя?
- Не знаю. Я не помню ничего, потому что…
- Потому что…?
- Не смейся. Я говорю на полном серьёзе.
- Я слушаю, Стив.
- Только попробуй усомниться в моих словах!
- Ну же, Стив, рассказывай.
- Я «выпал» из этого мира и попал в другой, - выпалил я, глядя в глаза Алекса.
- Чего? Стив, это бред, ты же сам понимаешь. Или не понимаешь? Неужели так быстро…Алкоголь выжег твой мозг, дружище…- его лицо стало серьёзным, а голос, на удивление, грубым.
- Я абсолютно серьёзно. Я расскажу тебе всё, только ты должен слушать и постараться поверить.
- Ох, Стиви…
- Заткнись, Алекс! – я начал ходить по комнате, держась за голову, которая ужасно болела от всего того, что сейчас переваривал мой мозг.
- Друг, сядь. Хорошо, давай рассказывай. Я буду слушать. – Словно успокаивая душевнобольного, говорил Алекс.
- На это потребуется много времени. И не считай меня больным придурком.