– Старина, партия идёт к чёрту, – ответил парень, и лицо его приняло ужаснейшую гримасу. Это был настоящий оскал хищника.
– Боб, партия – вовсе не то, чем кажется. Твоя жена была против этой системы, ты должен понять это.
– Но душенька…
– Партия и убила её, Роберт.
Атина не стала церемониться и тут же высказала наше предположение. Бедный, Боб. Стоило подготовить его к этому, но времени у нас всё меньше и меньше, и кто знает, вдруг завтра я и вовсе исчезну.
Мужчина, которого привела Атина, всё время молчал, словно и не слушал нас вовсе. Либо он прятался от настоящего в глубинах своего сознания и просто не желал здесь находиться. Под словом здесь, я разумею – в реальности.
– Как бы там ни было, нам необходимо найти людей, что пойдут за нами, откажутся от партии раз и навсегда, – сказала девушка.
– То есть…революция? – спросил парень.
– Как угодно. Но мне по душе определение «восстание».
– Как в прошлые века?
– Как в прошлые века, когда терпение людей заканчивалось. – Голос Атины был таким холодным, словно ничего больше не стоило её эмоций. Она готова. Готова бороться за идею. Свобода? Именно.
Разговор с новыми приятелями, если можно так назвать нашу чахлую шайку, не затянулся. Я отправился в комнату, чтобы сделать очередную запись в своём дневнике.
«Нас стало больше. Парень по имени Ник слишком молод и импульсивен. Он и сам не знает, чего хочет. Для чего ему всё это?
Лаура, ровесница Боба, мягка для всего, что ждёт нас впереди. Сможет ли она делать то, что от неё требуется? Может, Боб смог бы увидеть в ней ЖЕНЩИНУ?
Майку около сорока. Он самый зрелый и объективный из нас. Это я вижу по его глазам. Но он закрывается от нас. Возможно, ему и вовсе всё равно. Буквально.
Атина сгорает от желания идти напролом. Похоже, она одна знает, чего хочет. Я до сих пор не понимаю, что я и зачем я. Мерзкое чувство. К сожалению, и в этом мире есть место ненужным чувствам. Он очень похож на мой мир. Только тут всё доведено до предельного абсурда, если можно так сказать. Предельный абсурд. Даже Кафка бы позавидовал.
Боюсь, что скоро начну терять голову. Ещё не знаю из-за чего именно: из-за девушки или из-за душного места, в котором я оказался».
– Стив, давай пройдёмся? – Атина вошла в комнату.
– Что, прям на улице?
– Прям на улице, – улыбалась она.
За пределами дома нас встретил нежный ветерок и запах приближающейся ночи. Мы пошли вниз по улице, сначала долго молчали, но, когда стрекот таящихся в траве сверчков начал вызывать раздражение, я принялся расспрашивать девушку.
– Надоело сидеть в четырёх стенах?
– Думаю, тебе тоже уже наскучило это всё.
В ответ я кивнул в надежде, что она смотрит на меня.
– Знаешь…я не понимаю, что делать дольше. Кажется, всё это ошибка. Сидела бы себе в лаборатории…
– А как же то, что Они там делали с людьми? Кстати, ты никогда не задумывалась, что за люди были испытуемыми? Где их находили?
– История с Миллером ответила на эти вопросы. Они так же «похищали» неугодных. Забирали из неблагополучного района за городом. Псевдопартийцы, непартийцы – все они оказывались там. – С сожалением говорила девушка.
– Всё ещё не понимаю.
– О чём ты?
– Почему от кого-то они избавляются, как от жены Боба и…твоих родных, а кого-то забирают в лабораторию?
– Вероятно, последние не являются такой уж большой угрозой. Оказавшись моя тётя в здании Управления, она бы сделала что-то, что подшатнуло бы Правительство. Я уверена.
– Ты права…
– Становится холодно, давай вернёмся.
– Да и я переживаю за наших новых приятелей.
Вернувшись и убедившись, что все «домашние» уже разошлись по комнатам, мы тоже отправились спать. Перед сном мы не говорили, как это было уже заведено у нас с Атиной. Каждый из нас думал о своём. Я – о доме, а девушка, наверняка, о том, какой шаг будет следующим. Усталость свинцом ударила по моему размякшему телу, и я быстро начал засыпать. Я услышал глухой шум за окном. Там, на улице, что-то происходило. Это сон, подумал я. Но когда проскрипела входная дверь, я открыл глаза. Первым делом я обдумал все возможные варианты, после – встал с кровати, решив не будить девушку. Дверь в комнату была открыта, и мне не пришлось скрипеть, открывая её. Я спустился на этаж ниже, осознавая, что в доме непрошеный гость. Он поднимется наверх, это я знал точно. Как подло приходить ночью, прячась во мраке! Я поджидал его (кем бы он ни был) в коридоре. Стоит ему подняться, и ему не миновать проблем. Я снял с себя футболку и свернул её в своеобразный канат. Скрипит ступенька за ступенькой. Признаться, стук собственного сердца оглушал меня. Ещё немного, и оно выпрыгнет и спугнёт незнакомца тем, что разобьётся о пол. Последняя ступенька. Уже через мгновение я услышу и даже почувствую тепло его дыхания. «Кто же ты, уродец?».