Я видел сверкающие глаза Атины в темноте комнаты, ставшей уже «нашей» (так, может, мы всё же не одиноки?) и слышал её дыхание, даже стук сердца, что в который раз отбивало чечётку. Я не выдержал смиренной тишины:
– О чём думаешь?
– Если я ненастоящая, то для чего всё это? – отозвался её тихий голосок не сразу, через время.
– Забудь. Я дурак. Как ты можешь быть ненастоящей? – я придвинулся к девушке, пытаясь обнять её, но выходило неважно.
– Нет же, ты не дурак. Конечно, всё это догадки, не имеющие доказательств, но и не беспочвенные догадки.
– Атина…– я вздохнул, не в силах придумать речь, что могла бы успокоить её.
– С твоим появлением всё начало меняться. Люди, я… а дождь? Пошёл дождь! Ты боишься дождя? Вот и мы боимся. И он вдруг пошёл! – её голос дрожал и скакал, звуча то высоко, то низко.
– К чему ты это?
– А вдруг этот мир, мы и всё, что тут есть, придумал ты? И про страхи свои не забыл...прихватил их с собой.
– Но это совсем уже перестаёт походить на правду.
– Стив, я тоже запуталась. И не понимаю, зачем бороться за что-то, если этот мир не существует.
Я встал с кровати, взяв девушку в охапку, так резко, что услышал тяжёлый и испуганный вдох Атины.
– Что…Что ты делаешь?
Я, на руках с девушкой, подошёл к распахнутому окну.
– Разве этот мир не настоящий? Этот запах, этот ветер, ты. Разве ты не чувствуешь? Не имеет значения, что это за место и кто его создал или…придумал. Ты настоящая! И всё здесь – тоже. Неважно, какие сомнения есть в тебе, ты жива! И только за это уже стоит бороться.
– Стив…– её нежный голос вдруг перебил меня.
– И я ведь не совсем безумен, чтобы полюбить не настоящую девушку?
Она обвила мою шею своими тонкими руками, и я обмяк, тая в её жадных объятьях. Нет. Я не одинок. Мы не одиноки.
18:00. Полчаса до «званого ужина».
– Что если кто-то из них окажется благонадёжным? – Лаура беспокойно ходила по кухне.
– Да. А если нас всех заберут? – подкреплял всеобщее волнение юный Николас. – Ворвутся в дом и всех-всех подчистят, пока будут бить в колокол.
– Тогда мы все пожалеем, – отозвался Майк.
Пока «домашние» сходили с ума от страха и волнения, Атина сидела на старом потрёпанном кресле, читая книгу и не вмешиваясь в общую беседу, участники которой уже впали в истерическое состояние. Никому не передалось спокойствие нашего негласного предводителя. По крайней мере, все думали, что девушка не имеет ни доли страха, но я знал – она в отчаянии.
18:20
– Вы такие глупцы. Чего вы хотите добиться этим? – послышался осипший голос товарища Скелы, когда в доме повисла напряжённая тишина. – Всё, что делает Правительство – во благо нас самих.
– Это ты глупец, если не понимаешь, – на этот раз Атина не осталась в стороне. Она отложила книгу и подошла к умнику. Все остальные замерли в ожидании чего-то. – Якобсон пользуется тобой и всеми, кто работает в лаборатории. Тебе нравится уродовать людей, причинять им боль?
– Они не люди, раз отвернулись от партии.
– Правительство также пользуется нами. Всё, что происходит сейчас – лишь малая толика того, что ждёт нас в будущем. Эти люди, что находятся у власти, не приведут нас к хорошей жизни. Мы уже никто для них. Что будет дальше? Зачем комендантский час? Что-то происходит в это время. Что-то ужасное.
– Ты могла бы жить спокойно за пределами города. Зачем влезла в эту игру да ещё и втянула сюда своего дружка и всех этих отбросов?
– Я сама и начала эту игру. – С ледяным спокойствием произнесла девушка и, услышав первый звонок в дверь, направилась встречать тех, кто изменит это Место.
19:00
Гости расположились в гостиной, в кухне – везде. Стоял тихий и беспокойный гул. Я слышал перешёптывания, резкие возгласы. Сегодня, как никогда до этого, я мыслил так ясно, что не сомневался – всё идёт, как надо. Мысли перестали путаться. Всё это время я ждал этого дня, чтобы собраться и взять себя в руки. Эти люди прекрасны. Они не бросили попытки спасти себя и близких. И пусть не знают, что ждёт их завтра, они всё равно тут, с нами. Меня переполняло чувство гордости и веры в этих людей, в нас, в Атину.