– Товарищи, – с издёвкой произнесла девушка, – с этого дня мы забудем это слово. Начнём же!
Атина принялась поизносить речь. Её голос звучал непоколебимо. Стойкий оловянный солдатик стоял перед нами, вопрошающими. Она отвечала на все вопросы собравшихся, постаралась помочь избавиться от сомнений. Атина ведёт нас к истине, а мы её Апостолы. Держим курс на Новый мир.
«Сегодня наш дом посетило много единомышленников. Их лица были воодушевлены. Но они боялись. Это я знал точно. Чувствовал порами кожи. Среди незнакомцев я увидел одно лицо, партийца, что вместе с Бобом занимался газетами. Они все партийцы, потому что иного выхода у них нет. Вынужденное двуличие. На каждом из них маска, а то и не одна.
Все они уже бывали в этом доме, но сегодня без Душеньки. Боб хорошо справился сегодня, держал себя достойно, подстать жене.
Что же до двойника Алекса? Майк провёл с ним «беседу», и теперь, куда бы мы не направились, он будет с нами, но не как адепт и соратник. Скорее, заложник и доносчик.
Скоро мы будем выдвигаться. Нас ждёт Новый мир.
Август 2021».
Глава 9
Однажды в старшей школе ребята, среди них был и я, устроили забастовку. Около семидесяти подростков собрались во дворе школы, на который выходило окно всеми нелюбимого директора с ужасными бакенбардами. Но поводом для забастовки были вовсе не его кучеря на висках, а один случай, повлиявший на всю школу, как одна упавшая карта влияет на конструкцию карточного домика, что строился так долго и так мучительно. Директор, не отличающийся дипломатичным отношением к коллегам и ученикам, решил уволить учителя литературы, объясняя своё намерение «различием взглядов на подход к преподаванию», но истинная причина, догадываюсь, была личной, даже интимной. Я не посещал занятия этой женщины, да и ещё около сорока вышедших на ипровизированный митинг ребят, как и я, не знали даже её имени. Однако мы были движимы чувством справедливости. Те, кто учился у неё, отзывались о ней только хорошо, даже благоговейно, вот мы и вышли на занятиях во двор школы, отказываясь учиться, пока её не восстановят. Зачем это было нужно? Были ребята, что любили её как хорошего преподавателя. Мы же встали на их сторону. Если есть идея, то неважно, кто ты, с кем ты общаешься, у кого учишься. Если кому-то будет хорошо, то нужно действовать.
Вот и мы с Атиной и не столь большой кучкой неизвестных мне людей будем действовать. И неважно, кто я, откуда я. Важно лишь то, что я люблю человека и разделяю его боль, а вместе с тем и боль таких же, как она. А таких много. Я уверен.
Той же ночью я, Боб, Атина, Лаура, Майк и юный Николас собрались за общим столом в последний раз. По крайней мере, нам казалось, что это последний ужин в таком составе. Нет. Мы не забыли о Скеле, покормив и его.
– Почему ты продолжаешь работать на этих людей? – спросил у него наш немногословный Майк, не ожидая в ответ искреннего раскаяния.
Сначала лицо товарища приняло гримасу гордого отвержения, потом выражение стало мягче, а после мне даже показалось, что он плачет.
– Ублюдки, – прошипел он. Майк, приняв оскорбление в наш адрес, хотел было вскочить от злости, но тот продолжил, – у этих ублюдков моя жена. Он её выбрал.
– Кто «он»? – спросила Атина, понимая его боль.
– Он! – разъярённо произнёс Скела, указав своим пальцем на меня. Я опешил, как, в общем-то, и все.
– О чём ты говоришь? – Атина подошла к нему, взяв за плечи.
– Он! – продолжал вопить Скела. Глаза его были безумны.
– Приехали. Парень-то того, – смеясь, говорил Ник.
Не понимая ровным счётом ничего, я приблизился к нему, чтобы успокоить его и поговорить.
– Не подходи ко мне! Я убью тебя, ублюдок, только сделай шаг в мою сторону, – не унимаясь, кричал он.
– Послушай! – Атина взяла его за лицо, – Этот человек, – она показала на меня, – не тот, за кого ты его принимаешь.
– Идиоты. Вы правда не знаете чьё это лицо? – он снова тыкал в мою сторону пальцем.
– Да о чём ты, чёрт возьми! – громом прозвучал голос Атины.
– О, вы обязательно узнаете, обязательно. – Говорил он, довольно улыбаясь. – Когда он вас убьёт или отправит в лабораторию. А тебя, – он обращался к Атине, – не понимаю, почему он не выбрал тебя. Ты ничего ведь…Якобсон заступился? Как думаешь, а?
– Да чего вы с ним сюсюкайтесь, сейчас я с ним побеседую, – говорил Майк, а как мы знаем, много разглагольствовать он не любит, и беседа пройдёт в ином формате.
– Майк, не трогай его. – Говорила Атина. – Мне надо подышать свежим воздухом.
– В три часа ночи? – С издёвкой произнёс Ник, доедая свою порцию всеми любимой лазании.