Убить я не могу. Убьют и меня. Но какова вероятность, что я успею проскользнуть за кем-то, кто будет открывать дверь? С математикой у меня большие проблемы. Да и не только с ней. У меня в принципе сейчас большие проблемы.
Я должен что-то сделать...Невероятно, как хорошо я умею находить неприятности!
Я продолжал драить и без того чистые полы. Ещё одна особенность, которую я мог заметить ранее, но о которой забыл. Грязь и пыль,- тут их нет! Так зачем же я тут? Я понял. Они меня изучают. Возможно, всё ещё боятся, что я могу оказаться кем-то, кто принесёт им неприятности. Тогда тот мужик появился тут не просто так? Они хотели проследить за моими действиями? Стиви, старина, ты параноик! Они играют со мной. Или моё сознание само начало играть в эти игры?
Что в этих ящиках? Они лёгкие, ведь не доставило мне труда передвинуть их. Я бегу в каморку, чтобы найти что-то подходящее для того, чтобы сломать хоть один из ящиков. Среди совков и швабр я нахожу лом. Стоит перенести ящик сюда, в коморку. Проверив, нет ли приближающихся сотрудников, я принялся переносить ящик. Это было несложно. Труднее оказалось орудовать ломом. И вот одна сторона, по совместительству крышка, была отделена от куба. Незамедлительно я поднял крышку. И ящик оказался пуст. Бутафория! Теперь я не понимаю ничего. Хотя кое-какие мысли всё же есть. Возможно, моя паранойя – не паранойя вовсе. Они проверяют меня. Я должен скорее вернуть ящик на место в его первозданном виде.
Тем же ломом я забил гвозди обратно. Казалось, так всё и было. Но несвойственное для меня чутьё подсказывало, что они уже знают о том, что я сделал. Камеры? Их я не видел. Тогда как они могут знать о моих действиях? Ох, Стиви.
Я продолжил делать вид, что мою пол. К счастью, вскоре пришла Атина.
- Почему вы не в комбинезоне?
- В таких ходят только младшие сотрудники,- ответила она, поправляя своё довольно простое синее платье.
- Понял.
После долгого молчания я решил спросить напрямую то, что сейчас волновало меня.
- Что находится в этих ящиках?
- Вы знаете,- улыбнувшись, произнесла она.
Зачем же она раскрыла то, что они следят за мной? Она не так глупа. Нет. Это было намеренно. Теперь в моей голове ещё больше вопросов, которые задавать нельзя.
- Колокол. Хочу ещё узнать про него.
- Что же ещё?
- Вы тоже чувствуете голод сильнее из-за его звона?
- Да. Это выработанный рефлекс. Голод острее, когда знаешь, что вот-вот ты поешь.
- А мысли?
- Что с ними?
- У вас тоже нет никаких мыслей в момент звона?
- Не замечала, - ответила она, и было понятно, что задавать вопросы дальше не имеет смысла. Она либо утаивает что-то, либо она просто пешка, которая не знает истинного ответа.
Двери лифта открылись.
- Алекс! – оттуда вышел парень, являющийся копией моего друга. У меня и сомнений не было, что это он, пока не взглянул в его глаза. Они не были серыми, как у меня. Карие. Именно такие посмотрели на меня, а после он пошёл прочь.
- Это мистер Скела. Прошу, больше не кричите так. Нам не нужен лишний шум.
- Но…Алекс. Это ведь был он?
- Это наш сотрудник. А вам стоит отдохнуть.
Я снова оказался в комнате с жёлтыми стенами.
«Это точно был Алекс. Но и не он. Всё в этом месте сводит меня с ума. Атина, которая – копия Аниты, что работала со мной в клубе. И теперь этот Алекс, который не Алекс. Если так подумать, у Якобсона тоже карие глаза. У всех тут карие? А тут – это где?
Я не дома. Это я понял. Но где тогда?
20 июня (эту дату назвала мне Атина). Значит, с ночи в баре прошло полмесяца. Но тут я меньше недели. Где я был всё это время? И как я оказался здесь? Всё перемешалось в моей голове. Скоро снова будут бить в колокол. И я вновь потеряюсь на время. Точнее, сознание моё будет туманным. Есть много вопросов. Ответов совсем мало».
Глава 7
До сегодняшнего дня я не думал о доме. Перед сном, до того, как провалиться в него беспамятства, как это происходило со мной все эти дни, меня посетила мысль, которая тогда казалась мне совершенным бредом. Но уже сейчас, пока я пережёвываю эту странную кашу, я думаю, что мог оказаться в мире, неизвестном мне. Я гнал эту теорию, как только мог, но теперь я готов щипать себя до потери сознания, потому что всё это не сон. Я спятил.
Там, дома, где бы он ни был, другой Алекс, которого я знаю уже тысячу лет, другая Атина. Да чего уж там. Там демократия! А тут всё кажется искусственным, поддельным до тошноты. Я здесь, но понятия не имею, что это такое «ЗДЕСЬ».