— Еще одну? — Почему-то эта фраза смутила меня больше, чем то, что он принял Джульетту за мою девушку.
— Да ладно! — удивился Дмитрий, и на губах появилась кривая улыбка. — Неужели она тебе не рассказала? Даже парни промолчали? Ну и ну!
— О чем ты, мать твою?!
— Мм, как же она была хороша... — протянул он, смакуя каждое слово. — Она буквально своими руками направила мой член в свою влажную киску!
Устав от этого бред, я прижал его сильнее, но парень усмехнулся и произнес имя, которое мне доводилось слышать только в своих мыслях последние несколько лет.
— Элизабет... Ты ведь помнишь ее, Дэмиен? Кажется, между вами было что-то серьезное, но ты облажался, и она выбрала меня.
Ее имя стало для меня триггером, из-за которого во мне пробуждалось варварские инстинкты. Я тотчас же замахнулся и врезал по наглой морде Дмитрия, окрасив белоснежную улыбку его же кровью. А потом саданул по нему еще несколько раз, пока в меня кто-то не вцепился, пытаясь оттащить.
Я не мог поверить, что она с ним спала, и почему мне от этого так больно. Сейчас я думал лишь об Элизе, полностью позабыв о проблемах сестры, как и о последствиях, если продолжу наносить удары по лицу парня, который уже еле держался на ногах.
Откуда-то сзади донесся чей-то голос, едва различимый на фоне криков вокалиста группы, который запел громче обычного строчку, где он сходит с ума. И я тоже, определенно, был не в себе, а точнее стал обычным собой ‒ зверем, находившимся постоянно на взводе и временами желавшим причинить кому-нибудь боль. Сегодня я, безусловно, достиг точки кипения и готов выплеснуть свое отчаяние наружу, пожертвовав при этом всем, что у меня осталось. Самое важное я уже и так потерял.
Моя рука вновь взлетела вверх, но кулак не сумел настигнуть конечной цели. Сразу трое парней схватили меня и с огромным трудом оттащили от своего избитого друга. Четвертый же подбежал к Диме и приподнял его безжизненное тело, распростертое на полу, и прислонил спиной к ограждению.
— Спирит, ты живой? — проговорил он в панике, осторожно встряхнув своего товарища.
— Кажется... — прохрипел Дмитрий, с трудом разлепив опухшее левое веко.
Зря он заговорил, лучше бы оставался без сознания, возможно, смог уйти отсюда живым. Я отбросил от себя руки парней, успев врезать двоим из них по роже, а третьему ‒ ногой в живот, и рванул к самому ненавистному человеку в моей жизни.
Во время суматохи некоторые столы разъехались, и один просто внаглую стоял на моем пути, но обходить его я не собирался. Подцепив рукой столешницу, я отбросил стол в сторону зала, и он с грохотом упал на пол первого этажа.
— Ты что творишь, долбаный псих?! — попытался меня остановить четвертый парень, но он был настолько хилым, что отпихнуть его в сторону не составило особого труда.
Сжав в кулаке футболку Дмитрия, я поднял его ноги. Наш рост особо не разнился, и он прекрасно мог разглядеть всю ту ярость, что искрилась в моих глазах. Стоит мне разжать кулак, и его тело полетит вниз вслед за столом.
— Знаешь, я думал, парни прикалываются, когда сказали, что ты убьешь каждого, кто к ней притронется, — проговорил он, выплевывая кровь, а вместе с ней и один сломанный зуб. — Но ты сам виноват. Это ты довел ее до такого состояния, что ей пришлось использовать меня, лишь бы на время забыть о тебе, придурок!
— Что? — Мой кулак остановился в нескольких сантиметрах от его носа.
Его слова вывели меня из колеи, о таком я даже не задумывался, но и верить в это не хотел. Она не должна забывать те ощущения, что я ей подарил. И она ни в коем случае не должна забывать о том, как сильно я ее люблю!
Мы настолько оказались увлечены нашей стычкой, что не заметили, как над нами загорелся свет, а зал накрыла гробовая тишина: теперь можно было услышать стук собственного сердца, даже не напрягаясь.
Взглянув за голову Дмитрия, я увидел тысячи глаз, обращенных в нашу сторону, а вместе с ними и сотни камер телефонов.
— Что такое? — спросил Дима, заметив испуг на моем лице, и тут же повернул голову к сцене, на которой музыканты также молча за нами наблюдали. — Твою мать...
В этот момент я вспомнил о Джульетте. Если ее лицо попадет хоть на одну запись, то отец меня точно возненавидит. Дьявол.
— Слушай. — Дмитрий взглянул на меня с надеждой, но в его голосе все равно были слышны нотки сомнения. — Давай оставим разборки на потом, а сейчас просто доверься мне, я могу сделать так, чтобы мы не попали в хронику криминальных новостей. Опять.