— Разве есть хоть какой-то способ исправить это?
— Ага, однажды я тебе уже помог на суде, так что просто доверься мне, что бы я сейчас ни сделал. Понял? — он в одночасье протрезвел и словно обрел ясный ум, готовый здраво размышлять.
У меня нет причин ему доверять, но и других мыслей, как выкрутиться из передряги, не имел. Поэтому пришлось кивнуть в знак согласия. Пусть что будет. Хуже точно не станет.
— Тебе чертовски повезло, что ты набросился на меня во время песни «Obey». — Тут Дима как-то странно ухмыльнулся и протянул руку к моим волосам. Сжав в кулаке волосы на затылке, он приблизил мою голову к себе. Я думал, он собирается мне что-то прошептать на ухо, но ошибся. Очень сильно, мать его, ошибся!
Стоило нашим губам соприкоснуться, как в зале все дружно заохали. Лучше бы я сам спрыгнул отсюда, чем целоваться с этим чокнутым парнем. Заметив мое сопротивление, он дернул меня за волосы, и я непроизвольно раскрыл рот, куда тут же проскользнул его язык. Как только мы покинем этот чертов клуб, я сразу его убью, и ни капли не пожалею!
Внезапно тишину нарушила музыка, которая вновь полилась из динамиков. И судя по мотиву, группа решила повторить ту же композицию, о которой упомянул Дима. Но перед тем как запеть, солист поблагодарил нас за маленькое шоу, и зал следом взорвался аплодисментами вперемешку с одобрительным свистом и криками. После чего свет в зале потух, и Дима отпустил мои волосы.
Я моментально от него отошел, вытирая рукавом рубашки губы. Металлический вкус крови во рту еще долго будет меня преследовать.
— Лучше бы я скинул тебя вниз, чем вот это все... — заорал на него, активно жестикулируя руками.
— Ну, как видишь, даже охрана ушла, а их сюда набежало человек шесть, в общем, можно сказать, что кризис миновал, — он невинно пожал плечами. — Да и вообще, поцелуй был не так уж и плох.
— Что? — я уже собирался рвануть к этому придурку, чтобы добить его, но меня не вовремя схватили за руку. — Какого хрена?!
Обернувшись, увидел рядом с собой Джульетту, точное выражение лица которой, сложно было определить.
— Ты серьезно собирался скинуть его вниз? — холодно произнесла она. — Да что с тобой не так?
— Да ладно тебе! Этот урод надругался над тобой, а ты его еще жалеешь? — Отряхнув ее руку, я повернулся к ней всем телом и снял с себя рубашку. Мне нужно было скрыть лицо сестры от всех камер, ее никто не должен увидеть рядом со мной.
— Что ты делаешь? — возмутилась Джульетта, когда я накинул на ее голову свою рубашку.
— Мы идем домой! — Взяв ее за руку, повел к выходу, но на лестнице резко остановился и повернулся обратно к Диме. — Даже не думай, что мы закончили, я вернусь за тобой, и ты ответишь за все!
Больше мне сказать ему нечего, пусть доживает последние часы своей счастливой жизни, пока я не доберусь до него снова.
К счастью, мою машину не эвакуировали, и мы могли спокойно отсюда свалить. Но когда я открыл переднюю дверь пассажирского сиденья, чья-то рука ее тут же закрыла.
— Ты это серьезно? — Рядом со мной материализовался Дмитрий, и, глядя мне за спину на Джульетту, озадаченно произнес: — Она, правда, твоя сестра? Но как?
— А что, у меня не может быть сестры?
— Я не... Просто, блин... Извини, — слегка запинаясь, проговорил он. — Серьезно, мне жаль...
— И что с того? Ничего уже не вернуть! — сделав к нему шаг, я прижал его к двери автомобиля.
— О чем ты... Что не вернуть? — его взгляд испуганно метался между мной и Джульеттой, которая даже не решалась поднять свою голову.
— Ты сейчас шутишь?
— Что? Я понятия не имею, о чем ты говоришь...
— Еще скажи, что не заметил, как лишил девственности несовершеннолетнюю девушку!
— Что... — Дима замер, и на минуту показалось, что он перестал даже дышать. — Сколько ей лет? Боже, черт... — Он схватился за голову обеими руками, начав вспоминать ранние события этого вечера.
— Видишь, облажаться могу не только я! — прорычал ему в лицо и оттолкнул его на тротуар. — Ей исполнилось семнадцать всего два месяца назад.