Открыв снова дверь, я усадил сестру на пассажирское сиденье, но обойти машину не смог, поскольку Дима преградил мне дорогу.
— Мне надо с ней поговорить, — из последних сил держась на ногах, заговорил он.
— Даже не думай...
— Пусть она сама решит, просто спроси ее! — парень сорвался на крик и выглядел крайне жалко. — Прошу тебя, я понятия не имел, сколько ей лет и что она... Я был слишком пьян, и еще эта травка... — Тут он упал на колени и с мольбой взглянул на меня. Но я не успел ничего ответить, так как Джульетта вышла сама.
— Мы можем поговорить наедине в твоей машине? — спросила она бесцветным голосом.
— Ты... ты это серьезно? — я настолько был ошарашен, что не сразу смог выговорить вопрос. — На кой тебе вообще с ним разговаривать?
— Это тебя не касается! — злобно огрызнулась Джульетта в ответ, и я молча отступил. Ссориться с ней мне хотелось меньше всего.
Сестра открыла заднюю дверь и пригласила Дмитрия, затем обошла автомобиль и села с другой стороны.
Теперь я был недоволен тонировкой стекол, поскольку ночью за ними вообще ничего не разглядеть. Завтра же сменю эту дурацкую тачку на более простую модель. Без умного компьютера внутри и тонировки снаружи.
Стоя на тротуаре и пялясь в темные окна, я просто не знал, чем себя еще занять. Разговаривали они уже больше десяти минут, но казалось, что прошел почти час. Когда я в очередной раз вытащил мобильник, чтобы проверить время, на дисплее высветился входящий звонок от Давида. По какому бы поводу он ни звонил, говорить с ним желания не было, поэтому отклонил звонок, отключив заодно и звук на устройстве. А когда я собирался положить телефон обратно в карман, появилось новое сообщение: «Живо подними трубку, сейчас же!». Следом заморгал индикатор, сообщающий о входящем звонке.
— Чего тебе? Я, вообще-то, спал! — соврал я, решив таким образом быстрее от него отвязаться.
— Во-первых, у тебя бессонница, ты вчера мне сам это говорил, а во-вторых, какого хрена твоя рожа снова засветилась во всех новостных ресурсах? — последние слова он произносил повысив голос, что с ним редко случалось.
— О чем ты?
— О чем я? — теперь он кричал, абсолютно себя не сдерживая. — Дэмиен, ты совсем умом тронулся?
— Ты прекрасно осведомлен о моем психическом состоянии, поэтому к чему эти вопросы?
— Если другие и поверили в ваше представление, то меня ты не обманешь! — его грозный тон начал немного раздражать, но я старался держаться, он все равно был прав. — Что ты не поделил с Дмитрием?
— Он рассказал мне кое-что интересное... то, о чем ты забыл со мной поделиться, когда вернулся из Питера!
В трубке повисло молчание, и я было подумал, что Давид отключился, но через пару секунд раздался тяжелый вздох.
— Тебя не должно это касаться, Дэмиен, — произнес он уже более спокойно. — У тебя нет никаких прав на нее.
— Будь ты сейчас рядом со мной, я бы и тебе врезал! — меня снова охватила злость, стоило вспомнить Элизу. — Скажи только честно, ты с ней тоже спал?
— Это настолько бредово звучит, что мог бы и не спрашивать!
— Почему же, если бы она захотела, ей никто не смог отказать.
— Даже если так, это все равно ее личная жизнь!
Да пошел он. Я прервал звонок и выключил телефон. Если я не могу быть с ней, то это не означает, что я не могу думать о ней. Я постоянно думаю об Элизе и о нашем ребенке, которому сейчас, должно быть, чуть больше трех лет.
После телефонного разговора с Давидом в теле появилась слабость, и пришлось присесть на тротуарную плитку, чтобы не рухнуть от головокружения. Закрыв лицо рукой, я попытался выровнять дыхание.
Последствия сотрясения в последние годы становились все хуже. Если раньше страдала моя психика, то сейчас боль стала физической. Голова временами раскалывалась так сильно, что даже обезболивающие не помогали.
Мой ненормальный дедуля хорошенько постарался, избивая меня до потери сознания в нашу последнюю встречу, подарив не только сотрясение головного мозга, но и переломы костей по всему телу.
Вырвав свою свободу кровью, я совсем не ожидал получить тот ад, что имею сейчас. Но видимо, я его заслужил. Каждый срыв заканчивался для меня полнейшим крахом, как и для всех, кто оказался рядом со мной в этот момент.