Самый верх Волны наклонился вперед, ощерившись длинными пенными нитями. Медленно и неспешно он накрывал корабль, оказавшийся будто в чудовищных челюстях исполинского монстра или капкане, готовом вот-вот сомкнуться.
— До побережья еще далеко, — хрипло заметил Фэн Юань. На буйство стихии он смотрел с напряжением, меж бровей пролегла складка; мокрый и измученный, он растерял остатки своего изящества. — Она просто втянет нас внутрь, но не распадется. Лучше отплыть в сторону.
— Она не распадется, если ее цель и вправду побережье. — Фэн Жулань смахнула с лица легкую пену. — Если же нет…
Словно услышав ее слова, Волна вдруг замерла и просела. Сдерживающая ее сила исчезла — и вода единым потоком обрушилась вниз.
Никому не дано точно узнать, заберет ли смерть его душу или пройдет совсем рядом, задев краешком своих белоснежных ледяных одежд. Никогда не угадать, какое прощание окажется последним.
Освобожденная стихия смешала воедино волны и воздух, небо и дно; все закрутилось водоворотом, гудящей и ревущей воронкой. Корабль подняло вверх и с силой бросило вниз, будто не в воду, а на острые камни.
Раскатистый треск утонул в реве волн и поднявшегося ветра. Не успевшие подготовиться к удару люди вдруг потеряли опору под ногами, проваливаясь в никуда. Тяжелая водяная пыль ударила в лицо, не давая вдохнуть.
Кот взлетел в воздух, пытаясь уцепиться за канаты. Совсем рядом мелькнуло искаженное лицо Фэн Жулань; сквозь морось он едва разглядел ее черты. Тонкая и хрупкая принцесса летела прямо за борт, пока надсадно скрипящий корабль переваливался с боку на бок.
Пушистый серый хвост обвился вокруг ее запястья, притягивая ближе; палуба вдруг поднялась и ударила по ногам, и единым комом Кот вместе с Фэн Жулань покатились по мокрым доскам.
Фэн Чань что-то кричала, но ветер не давал звуку просочиться сквозь свой плотный поток. Обезумев от ярости, она одной рукой держалась за сплетения веревок, а другой вцепилась в воротник Чен Е. Южанин с побледневшим лицом успел поймать протянутую руку Фэн Юаня, и цепь из трех человек обрушилась на борт, как стручок с готовыми выскочить наружу горошинами.
Нос корабля зарылся под волну и резко ухнул вниз, мимо с криками пролетели двое матросов, исчезнув в зеленой глубине. Следом треснула мачта, и один из парусов захлопал, как перебитое крыло; мгновение спустя его оторвало и утащило куда-то вверх.
Судьба свела на этом корабле людей, в глубине души считающих себя пусть не самыми достойными, но определенно чуть более значимыми, чем все прочие. Каждый из них прошел боль и отчаяние, погрузился в бездны ненависти и глубины собственной истерзанной души, но под напором безжалостной стихии все они стали равны. Каждый из них что-то значил, но только в ненадежной и полной условностей пирамиде человеческой власти. Для взбесившихся волн они оказались гнездом постельных клопов, которых слуги вытряхивали прямо на свежевыпавший снег.
Корабль наконец выровнялся и закачался, обретая подобие устойчивости. Волны продолжали бушевать, но неудержимая стена воды так и не обрушилась на палубу.
Немного придя в себя, Кот обнаружил себя лежащим на спине. Выпустив хрупкое запястье растерянной Фэн Жулань, мальчишка потряс головой, избавляясь от воды в ушах.
Зеленый купол накрыл корабль исполинским зонтиком. Снова выглянуло солнце, но лучи его увязли в глубине вод, превращая мрачную серость в сияющий изумруд. Вода была снизу и сверху, заключив корабль в огромный сияющий шар, и зрелище это оказалось настолько прекрасным, что глаз от него нельзя было оторвать.
По телу Кота под слоями промокшей и задубевшей одежды прошлась колючая дрожь. Ветер стих, не проникая внутрь водяного пузыря.
Это казалось дарованным свыше чудом, да только богам не было никакого дела до случившегося.
Темная фигура висела в воздухе чуть выше уцелевшей мачты, и водяной зонт над ее головой медленно вращался. Темный меч был поднят к небесам, и по рукояти медленно катились большие черные капли; они срывались вниз и таяли, не достигнув палубы. Призрачная серая сила обернулась одновременно и щитом, закрывающим Юкая, и огромным серебряным острием, продолжающим черненое лезвие. В том месте, куда упиралось это исполинское лезвие, вода понемногу уступала и расходилась, толщина ее становилась все меньше.
Пузырь раскрывался, стекая обратно в море.