Ветер с силой то дул в лицо, то вихрем закручивался вокруг тела, бросая пряди в глаза. Юкай с любопытством понаблюдал за потоками воздуха, а потом приказал им прекратить дуть. Ветер стих мгновенно, и только глухой шум беспокойного моря еще продолжал достигать его ушей. Шорох волн почти заглушал суету на палубе далеко внизу.
Словно очнувшись от долгого сна, Юкай осмотрелся. Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, оставив на волнах ослепительную золотую дорогу из волнующихся бликов. Хоровод мыслей и голосов стих, отпуская разум на свободу. Коричневое пятнышко корабля с потрепанными полотнами парусов неподвижно застыло далеко под ногами, и при взгляде на него кружилась голова.
Время исчезло, стерлось. Час ли прошел с момента битвы или несколько дней? В памяти не осталось никаких подсказок.
Жизнь императора давно превратилась в гонку на скорость, в которой опережать приходится само время и даже собственную смерть. С самого начала ему следовало выйти из замкнутого круга, подняться на самый верх. Птицам нет нужды метаться в лабиринте — они просто взлетают, оставляя соперников далеко внизу.
Ощутив легкое недовольство, Юкай опустился ниже. На высоте дышалось труднее, а одежда совсем заледенела, но он почти не чувствовал этого.
Корабль был объят паникой. Впавшая в оцепенение Фэн Жулань молча сидела на палубе, не пытаясь подняться. Принцессу окружала стена отчуждения, будто ее уже не было в живых. Спутанные волосы закрывали ее лицо и плечи.
В нескольких метрах от принцессы столпились люди, как облепившие кусочек съестного муравьи. Стоило Юкаю коснуться ногами палубы, как ушей его достиг надсадный хрип.
Фэн Чань удерживала дугой выгнутое тело Кота за плечи, заботливо придерживая голову. Чен Е с покрасневшим от натуги лицом вцепился в ноги. Кот с глухим мычанием рвался из их рук, тело его мостом приподнималось над досками, опираясь только на затылок и пятки; закатившиеся глаза казались лишенными цвета фарфоровыми шариками. С губ его срывалась кровавая пена, а монотонный низкий стон существовал будто отдельно от тела.
Оставшиеся в живых матросы расступились, лица их были темны.
Краем глаза заметив приближение Юкая, Фэн Чань повернула голову и оскалилась. Резкие черты ее исказила дикая, неудержимая ненависть — и боль. В ту же секунду Кот слабо вскрикнул и всем весом рухнул на палубу, вывернувшись из рук нефритовой девы; Фэн Чань тут же забыла о Юкае и забормотала что-то тихим ласковым голосом. Пересев поближе, она уложила голову мальчишки на свои колени и стерла скопившуюся в уголках рта розоватую жидкость.
— Не стоило спускаться, — с напряжением процедила она. — Палуба грязная, как бы вам не испачкаться.
Юкай с недоумением приподнял бровь. Взгляд его медленно скользил по лицам спутников.
Страх. Страх. Страх. И обжигающая ненавистью Фэн Чань.
— Что происходит? — тихо выговорил Юкай, с трудом справившись с собственным голосом. Тело разом будто позабыло и умение ходить, и говорить: слова вышли едва слышными.
Фэн Чань стиснула зубы и подняла голову, глядя ему в глаза.
— Это же магический раб, император, — с издевкой бросила она. — Пока он рядом, ты есть. Когда его нет, нет и тебя — только твое больное почерневшее безумие, реки крови да сила такая, что уже не умещается в человеческом теле. Угадай, почему ты все еще жив?!
Кот обмяк и задышал ровнее, и Юкай вдруг понял, что ушастый мальчишка снова вырос и выглядит юношей лет семнадцати.
— Судьба благоволит тебе, император. — Девушка потеряла последние крохи терпения, слова сыпались на палубу и отдавали горечью, словно не долетевшие до цели стрелы. — И убивать не хочешь, это все меч требует жертвы, а сила нужна для благих дел; и все плохое в тебе вовсе не твое, а влияние духов. А если уж беда какая с головой или силой, так есть ведь раб. Можно просто отдать ему лишнее и смотреть на него вот так, с удивлением, пока он корчится от боли. Вся сила твоя стоит на чужой крови. Кого ты собрался спасать?!
Осторожно опустив голову Кота, Фэн Чань поднялась на ноги и выплюнула прямо в лицо Юкаю:
— Чудовища никого не спасают, а если и спасут, так жизнь после этого покажется хуже смерти.
Юкай прищурился, молча наблюдая за разгневанной девушкой. Внезапно лицо его приняло спокойное и безмятежное выражение. Одним стремительным движением он ухватил Фэн Чань за горло и притянул ближе. Носки ее сапог заскребли по полу, но девушка только усмехнулась:
— Я же не дышу. — И она принялась один за другим разжимать хватку стальных пальцев. — Что ты можешь мне сделать?