Кот крался осторожно, высоко поднимая босые стопы и прижимая уши к голове. Вырос он снова быстро и нескладно, разрывая одежду в клочья. Детское тело не могло бы сдержать того количества силы, которое пришлось ему впитать вслед за хозяином, и подросток снова стал рослым жилистым юношей; только во взгляде еще сохранялось что-то детское, чистое. Сибайская жара заставила людей сбросить теплые плащи, а Кот и вовсе остался только в туго обтягивающих бедра коротких штанах и полуразорванной рубахе.
Подняв голову, он бросил безразличный взгляд на Юкая. Изумрудные глаза в сумерках казались насыщенно-сине-зелеными, и в них не было ни осуждения, ни боли. Только плескались вокруг зрачков бесконечные холодные волны; под его равнодушным взглядом император ощутил себя неуютно и отвернулся. Противное, изнутри щекочущее чувство тут же стихло.
— Или он вовсе не собирается нас останавливать. — Чен Е перепрыгнул через последний ряд тел. — Или хочет нас разделить. Или делает что-то еще, о чем мы и не догадываемся.
Смуглый и верткий южанин казался родным среди песчаных отмелей и каменистых берегов. Влажная душная жара пригладила непокорные темные пряди, завила их крупными кольцами. Избавившись от тяжелой одежды, Чен Е решительно потянул и ворот рубашки, но наткнулся на насмешливый взгляд Фэн Чань и в смущении опустил руки.
— Вам лучше бы побыть на корабле, но никто не станет меня слушать, не так ли? — бесстрастно бросила нефритовая дева и неторопливо вытерла влажное лезвие меча о рукав. Холодно щурясь, она переводила взгляд с Юкая на едва переставляющую ноги Фэн Жулань.
Широкая, усыпанная светлым песком дорога вела вглубь острова, причудливо петляя между стволами деревьев. В объятых тенями кронах шуршали яркие птицы, устраиваясь на ночлег. Напоенный ароматами цветов воздух становился свежее, отпуская дневной жар.
Все острова были густо заселены — не так уж много суши подарило сибайцам море, — но вокруг не было ни души, кроме оставшихся на побережье воинов.
Это место казалось таким прекрасным и спокойным, что не верилось ни в каких чудовищ. Небо раскинулось блеклым лиловым куполом, медленно наливаясь синевой и рассыпаясь мириадами ярких звезд. Кот задрал голову и замер, вглядываясь в вязь созвездий. Небесные огни тонули в его распахнутых глазах.
— Не может быть, — едва слышно прошептал он. — Не может быть.
Голос его дрогнул и сорвался. Словно не веря самому себе, мальчишка поднял руку и указательным пальцем очертил два созвездия, напоминающие ковши.
— Они всегда были здесь? — с напряжением спросил Кот и оглянулся, растерянно смотря на спутников. — Я же видел…
Чен Е поднял голову и недоуменно пожал плечами.
— Вообще ни единого созвездия не знаю. Все чужое.
— У Сибая другое небо, — глухо бросил Фэн Юань. Он остановился посреди тропинки, но смотрел вовсе не на звезды. — Подземный бог принес его взамен нашего.
Взгляд его, нетерпеливый и цепкий, не отрывался от лица Кота.
Принцесса остановилась и тяжело выдохнула:
— Если победим, то небо снова станет прежним. Мы зовем его богом, но разве боги требуют крови?
Мокрый подол плотного платья путался в ногах, заставляя Фэн Жулань оступаться на сыпучем песке.
Фэн Чань с тоской оглядела промокшее и покрытое пылью крошечное войско, но даже если внутри нее вскипали чувство вины и паника, то на неподвижное резкое лицо не просочилось ни капли эмоций. Тьма опускалась все ниже, и никто не увидел бы таящегося в ее глазах — только прилипчивый южанин снова оказался рядом и незаметно для остальных сжал узкую, покрытую мозолями ладонь девушки.
— Ты не сможешь остановить его, — шепнул ей Чен Е. — Ни спровоцировать, ни разозлить. Мы для него как песок под ногами.
— Я и не собиралась его останавливать, — фыркнула Фэн Чань, но руки не отняла.
— Собиралась, — невесело улыбнулся южанин и замолчал, только шагнул вперед и потянул девушку за собой.
Дорога уводила все дальше, и горбатые синие тени жались к стволам деревьев, провожая незваных гостей. Фэн Жулань становилась все нетерпеливее и шла быстро, опираясь на руку едва поспевающего за ней брата.
Бог был связан с миром вокруг незримой пуповиной, как нерожденный младенец с матерью, а связью этой раз за разом становился кто-то из рода Фэн. И теперь подземное чудовище словно торопило, тянуло из принцессы все жилы, спеша снова заполучить свое.
Сочащийся тьмой вход в пещеры дохнул на них холодом и запустением.