«Скорей всего — сотрясение». Мой живот крутит от пузырьков тошноты в моих кишках, и размытые пятна танцуют в моём периферийном зрении.
— Ради всего святого, — я останавливаюсь и складываюсь пополам. Земля кружиться под моими ногами. Если Джейсон может продолжать идти с раздробленной лодыжкой, то я чертовски уверен, что смогу продолжать с жалким ударом по голове.
— Продолжай идти, — рычит Люк, в то время как хватает верх моей руки и тянет меня вперед. — Просто из-за того, что мы их пока не слышим, не означает, что они не позади нас.
— Куда мы идем? — спрашиваю я. И ещё раз мой вопрос бессмыслен. Его знание территории точно уж не лучше моего.
— Насколько только возможно подальше от места аварии, — отвечает он, всё ещё таща меня. — Я уже предупредил Коула о необходимости направить нам подкрепление.
«Что? Когда?» Я собираюсь задать этот вопрос, но не могу найти достаточно воздуха в легких, чтобы сделать это, пока Люк неуклонно тащит меня вперёд. Его хватка не ослабляет также, как и не снижается его темп.
Мы продолжаем наш неуклюжий побег через лес, толщина стволов деревьев изменяется от тоненьких до почти непроходимых через каждые несколько метров. Земля неровная из-за корней и камней, и я понятия не имею, как Джейсон успевает за нами, но он всегда не дальше чем на фут позади нас.
Ни один выстрел не преследует нас. Ни одного крика преследующих нас людей, и даже Джейсон, который в каком-то смысле кажется больше машиной, чем человеком, начинается сдавать.
В конечном счете, после того, что кажется вечностью, но вероятно не дольше, чем час или два, движения Люка замедляются, и оба, я и Джейсон, используем эту возможность, чтобы передохнуть, привалившись к дереву.
— Впереди какие-то старые хозяйственные постройки, скорее всего, части фермерского хозяйства, а это означает людей. Они выглядят пустыми, но я собираюсь это проверить, чтобы убедиться.
— Оставь мне пистолет, — Джейсон поднимается из своего положения возле дерева, выглядя так, как будто он в секунде от того, чтобы скатиться в грязь.
Люк разворачивается и смотрит на него, его проницательный пристальный взгляд определяет, представляет ли по-прежнему этот мужчина угрозу.
— Я доверяю ему, — предлагаю я, мои губы сухие, язык прилипает к нёбу, а моя голова, как будто ватная. — Если на нас нападут из засады, он сможет помочь мне.
Люк пока не определился, бросив ещё один взгляд на Джейсона, и он принимает решение, стремительно передавая один пистолет, хранящийся у него за спиной. Таким образом, у Люка остаётся ещё три, в то время как он, крадучись через деревья, подбирается ближе к зданиям, я поражен его бесконечной стойкостью и силой духа. У Люка обширно кровоточащая рана на животе, но всё же он ни разу не поколебался. Если раньше я думал о Джейсоне как о машине, то это означает, что Люк сверхчеловек — тёмный рыцарь. Мое либидо делает слабую попытку проснуться, но мой туманный мозг побеждает. Это по-прежнему не останавливает меня от оценки мужчины, пока он исчезает из поля зрения.
— Спасибо, за веру в меня, — грубо произносит Джейсон, прерывая тишину леса. Прежде я только один раз слышал, как он благодарит, и это было в тот момент, когда я вернул ему его сестру.
— Как твоя нога? — я многозначительно осматриваю его травму.
— Х*ево. Я со всем не чувствую ногу, что не является хорошим признаком, но по крайней мере, пи*дюк не попал в артерию, — его глаза сужаются, а рот превращается в тонкую линию. — Хотел бы я сделать контрольный выстрел в того ублюдка. Он и его банда грязных грёбаных трусов уничтожили всю мою команду. Хорошие люди умерли из-за группки крыс-перебежчиков. И ради чего? Денег? Ты платил им достаточно. Они не нуждались в большем.
— Для некоторых людей — никогда недостаточно, — спокойно отвечаю я, мои глаза возвращаются к сканированию леса. — Некоторые всегда хотят больше, будь то власть, деньги или то, что представляется им заслуженным. И всегда найдутся те, кто пообещает им эти вещи, вне зависимости от того, смогут ли они дать им это или нет. Подобное всегда находит подобное.
— Все крысы держаться друг друга, — соглашается Джейсон.
Мы возвращаемся к молчанию. Наши тела утомлены, но наши глаза всегда в боевой готовности. Случайные звуки существ, несущихся вдоль по лесу, заставляют нас крутануться на месте, оружие нацелено и готово, только никто не выходит и не кусает нас. Никакие убийцы не прорываются через листву. Никакие пули не врезаются в кору деревьев.