— У них здесь есть где-нибудь охрана? — бормочу я сам себе. Моё пассивно-агрессивное отношение относится скорее больше к ситуации с Люком, чем к разведывательной миссии.
— Это бы привлекло лишь больше внимания. Разве не это подчеркивает тот факт, что они хранят здесь товар? Лучше всего скрываться у всех на виду, — как ни в чём ни бывало отвечает Люк. — Кроме того, они держат в кармане большую часть окружающих деревень. Никто из местных не будет достаточно глуп, чтобы пойти против них, а любой с достаточным количеством власти даже не имеет представления о их существовании. Это по-настоящему умно, — продолжает он. — Я должен отдать должное молодому щенку. Он научился на ошибках своего отца.
«Я что, слышу восхищение?»
Люк прекращает своё наблюдение и поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня, его взгляд проникновенный.
— Ревнуешь?
Его скрытый плотоядный взгляд вернулся, он сдержанный, но очевидный под поверхностью его улыбки.
— Я выше Саши Федорова — вот кто я. Всё это было быть улажено ещё пару дней назад, но мы по-прежнему не имеем понятия, как он проник к моим людям. Что напоминает мне, — я возвращаю ему его же взгляд только без ухмылки, — я так и не получил известий от Плуммера. Ваши люди отправили его обратно на виноградник как было согласовано?
— Ты спрашиваешь меня: убил ли я его?
— Да, — прямо отвечаю я.
Его скрытый плотоядный взгляд превращается в полномасштабную ухмылку.
— А вот тут я думал, что мы начали узнавали друг друга, Джеймс, — своим восклицанием он выражает досаду. — Тебе следовало бы знать, что, если бы я хотел уничтожить Плуммера, то сделал бы это самостоятельно, а не приказывал кому-то ещё выполнить эту работу. Я не из тех, кто делегирует своё удовольствие кому-нибудь. Я беру то, что я хочу и когда хочу.
Его позиция ясна. Всё — только на его условиях, и большая часть меня хочет проверить это, хочет увидеть, как далеко я могу подтолкнуть его.
«Позже». Впоследствии он поймёт, что я не так покорен, каким кажусь.
— Если только он не пострадал.
— Не больше, чем когда ты видел его в последний раз.
Я киваю один раз, сигнализируя об окончании беседы, мой взгляд возвращается обратно к ферме, и я спрашиваю:
— Хочешь подобраться поближе?
— Всегда, — одно единственное слово произнесено хриплым низким тоном как старинное виски.
— К ферме, — невыразительно противопоставляю ему я, игнорируя тёмный соблазн в его голосе.
Я ощущаю, как он перемещается, прежде чем отвечает:
— Мы могли бы начать со старого красного сарая и посмотреть, что там внутри. Смею предположить, рогатый скот скорее окажется в сарае, чем хозяйственных постройках.
— Показывай дорогу.
На этот раз он не даёт мне инструкций, а начинает двигаться, и я следую за ним. Мы продвигаемся по краю полосы леса, пока не оказываемся достаточно близко к старой надворной постройке, чтобы быстро перебежать пустое пространство к ней.
Прижимаясь спинами к грубой деревянной обшивке, мы проскальзываем вокруг угла и занимаем позицию, которая может быть быстро определена из главного дома. Мы оба замедляемся, наше восприятие обостряется, и когда никакие сирены не заревели и ни какие выстрелы не раздались, Люк кивает мне, и мы ползём к передним дверям сарая с поднятыми пистолетами.
— Слишком тихо, — почти беззвучно бормочу я.
Глаза Люка находят мои, и я вижу согласие в их тёмных глубинах.
«Тут что-то не чисто».
Звук двигателя приближающегося автомобиля приводит нас обоих в полную боевую готовность. Я киваю головой, указывая, что мы должны двигаться к задней части сарая, но Люк проскальзывает в незапертую переднюю дверь и крадётся в темноту внутри.
«Твою мать». У меня нет выбора, кроме как следовать за ним.
Я ожидаю столкнуться с запахами заплесневелого сена и животных, но это не то, что наполняет мой нос в кромешной тьме. То, что я ощущаю, — секс и чуть ли не едкий аромат фиалок.
Звук подъезжающего автомобиля становиться всё ближе, мои глаза обследуют мрак в поисках места, чтобы спрятаться. Люк уже исчез Бог знает где, оставив меня самого позаботиться о себе. Пока мои глаза привыкают к темноте, я вижу, что передняя часть сарая — не сарай, а практически маленькая прихожая. С одной стороны сложено множество коробок, а с другой — единственная дверь.
Снаружи я слышу хлопок автомобильной двери и понимаю, что у меня нет выбора, кроме как попытаться воспользоваться своим шансом за этой дверью, чтобы за ней не находилось — моё время истекает. Кроме того, это единственное место, куда мог подеваться Люк, поскольку стопка коробок недостаточно велика, чтобы за ней можно было спрятаться.