Степан переминался с ноги на ногу. Было видно, что пытается совладать с собственными эмоциями и всё-таки перестать обижаться.
Я действительно не хотел никаких ссор в своей семье. Именно что в своей семье. Так ощущал и ранее, окончательно себя убедил в этом и отступаться не вижу никакого смысла.
— Ну уже, Стёпка? — в нетерпении подталкивал к правильному решению своего брата Иван. — Ну буде уже…
Степану, если мы погодки, то получается лет девятнадцать, около двадцати. Ну, а Ивану было всего тринадцать. Так что он, естественно, тянулся к старшим. Но сейчас оказывался умнее Степы, точно.
— Ну давай, погляжу, что ты там принёс, — снизошёл, наконец, Степан.
Это мне очень даже повезло, что семейный бизнес моего отца, Ивана Степановича Стрельчина, был связан с производством оружия. Можно будет пробовать какие-то новшества вводить. Пробовать.
Сперва я предлагал своему братцу лишь только воссоздать то, что уже было создано до него. Я хотел себе что-то вроде револьвера. Для начала — из тех попыток создать подобное оружие, которое были в первой половине XVII века.
Тут и русские оружейники постарались, и немцы с голландцами. Подобные многозарядные пистолеты в широкое применение не пошли. Думаю, что и вовсе это полумёртвая тема, пока не будет изобретён унитарный патрон.
Но создать единичные экземпляры многозарядных пистолей, десять-двадцать единиц, вполне себе можно. Тем более, что я немного, но разбираюсь в этом направлении. Да, там нужна сталь. Причём желательно и прочная, и одновременно гибкая.
Насколько знаю, сейчас ещё не открыли возможности марганца и других важных добавок для производства стали. И в этом направлении можно было бы поработать. Ну и без такого материала как-то же оружейники могли сделать почти что револьверы. Эти люди многое умели и умеют делать, на самом деле.
Проблема же не в том, чтобы изобрести, сделать экземпляр. Вопрос состоит в массовом товарном производстве. Можно получить шедевр, но в лучшем случае он будет положен в музей, которых еще и не существует. А вот пусть будет и менее отличное оружие, но качественное и много, — это цель.
— Видал я такие. Как бы ещё в Кремле ты нашёл образы… — с видом знатока, а, может, так оно и было, Степан рассматривал мой чертёж. — Зело мудрёная парсуна [парсуна — рисунок].
— А спытаю, есть ли такие в Кремле, — пообещал я.
А сам про себя подумал, что это будет не так легко сделать. Всё-таки если у главного стряпчего на меня имеются серьёзные обиды, то вряд ли он поможет мне в этом деле.
Когда была оборона Кремля, некоторые склады с оружием открывались. Выдачу их дополнительного оружия защитникам занимался какой-то из подручных воеводы князя Григория Григорьевича Ромодановского. Да и не так много нужно было дополнительного оружия. Все больше огненного припаса.
Сейчас воевода Ромодановский отправился в свою усадьбу. Это, конечно, рядом с Кремлём. Но вряд ли теперь люди князя будут иметь возможность копаться в кремлёвских оружейных арсеналах.
— Сделаю! — уверенно сказал Степан. — Нынче приходил ко мне подручный Григория Вяткина. Так что могу обращаться.
Степан был горд, что вызвал особый интерес у именитого русского оружейника, Григория Вяткина. Можно было утереть нос заносчивому братцу. Я уверен, что такой особый интерес к ремеслу моей семьи вызван моим резким возвышением при дворе. Не стал бы я полковником и приближенным к царскому двору, так может и не приходил бы никто.
Так что и женихи у Марфы появились, и оружейники царские стали интересоваться нашей семейной оружейной мастерской. Вероятно, я даже сам до конца и не осознаю, какими возможностями сейчас обладаю.
Но пусть не сейчас, но через года два я уже должен буду настолько влиять на государя, что и заказы в нашу семейную мастерскую посыплются как из рога изобилия. Уверен, что и женихи к Марфе табунами станут ходить.
Стоит только государя убедить сделать один или два заказа, как сразу же поймут, к кому стоило бы обращаться, чтобы получить преференции от царя.
Ничего, есть у меня ещё одна очень интересная мысль. Она денег должна принести, а также существенные выгоды и для меня, и для Отечества. Хочу со временем ввести систему поставщиков царского двора.
Это своего рода будет знаком качества, брендом. Если хочешь получить такое звание, а вместе с ним и отличительный знак, так плати. И не только плати, но и демонстрируй качественную продукцию.
— Ещё, братец, держи! — с улыбкой сказал я.
Вниманию Степана Ивановича Стрельчина доставлен чертёж. Куда как менее сложный и подробный, нежели предыдущий. Я предлагал «изобрети» штык. Не какой-то багинет, который солдаты перед штыковой атакой будут засовывать в дуло. А самый что ни на есть штык, позволяющий стрелять из ружья, даже будучи примкнутым.