Увидел, как рука Игната дернулась к поясу.
— Стоять! Медленно нож достал и положил на стол, — повышая тон и добавляя в голос металл, говорил я.
Нехотя, но Игнат подчинился.
— Что? Не нравится тебе, когда я псом матвеевским называю? А как иначе? Девку под меня подложил, сам мне товарищем стал. И предал. Так кто ж ты, коли не вор? — отчитывал я старика.
Ко мне в кабинет вошёл моложавый мужчина в возрасте. Но тут он превратился в поистине старика, немощного, уставшего от жизни. Осунулся.
— Всё, что я делаю, то для Анны, для дочери моей, — пробормотал Игнат.
— И для тебя всё то. Неужто Матвеев серебром не платит? Али не посулил тебе волю вольную? — теперь уже усмехнулся я.
Некоторое время мы молчали. Не выгоняя Игната, я даже продолжил заниматься тем, что делал до прибытия этого предателя. Читал списки и черкал в них, распределяя кого куда направлю и кто, к сожалению, погиб во врмя бунта. Было время подумать у Игната. Я давал ему шанс.
Нельзя разбрасываться такими людьми. Тут же и голова на плечах, и явные способности к разведке и шпионскому делу. Он же интриган по своему и характеру и воспитанию.
Между прочим, как я уже знал, Игнат в том числе и отличный боец. Он феноменально ловко метает ножи. Даже в его шутейках есть элементы акробатики. Так что шутки-шутками, а он смог бы метнуть мне прямо в лоб свой нож. Не особо вериться, что пробил бы череп, да и я не успел бы увернуться. Но проверять, почем-то не хотелось.
— Ты хочешь, кабы я был за тебя? Так я уже за тебя. Боярин Матвеев не ведает, что Хованский жив. Не ведает он и о том, что Софья Алексеевна приняла волю твою… — чуть распрямившись, видимо, набравшись сил, говорил Игнат.
— А ты, стало быть, ведаешь, что я предложил царевне? — спросил я.
— Не все, — ответил Игнат.
Ну и как мне лишаться такого человека? Притворство и придворные интриги за столько лет явно изменили характер Игната. И этот человек, если будет в руках того же Матвеева или каких других бояр, станет в том числе и для меня проблемой.
Тут или убивать Игната, чего категорически не хочется, в том числе и потому, что это разгладит полностью наши отношения с Анной. Или же прощать и принимать в свою команду. Этого хочется. Вот только нужен строгий контроль.
В конце концов, как я говорил Анне, так могу и сказать Игнату…
— Что было до моего явления в твоей жизни, то всё прощается. Что будет нынче и в грядущем — будет без прощения. Буду считать, что не предал ты меня, а нынче решил быть со мной, — после долгой паузы сказал я.
— А теперь выкладывай всё, что ведаешь о Матвееве, что может мне сгодиться! — потребовал я.
— Боярин присылал Анну к тебе. А я за неё в ответе. Так что пошёл за дочкой своей. И не можно мне не говорить Матвееву о тебе. Я тебя поважаю, но Матвеев боярин. Пожелает, то и тебя и меня прижмет, — сказал Игнат.
— Ну это еще посмотреть… А про тебя… Что и как будешь рассказывать боярину, будем с тобой совет держать. Будет то, что говорить никак нельзя. Но если ты не будешь доносить Матвееву, то он найдёт того, кто станет это делать, — соглашался я с Игнатом.
Конечно же, Матвеев меня не оставит в покое. Ведь я не собираюсь вновь опускаться на сколь-либо ступенек в социальной лестнице вниз. Поднялся высоко — нужно понять что к чему. И пока я хотел бы на этой вершине обжиться. Я буду интересен не только Матвееву, но и всем остальным. Заблуждаться нельзя.
Подозрительно тихо пока со стороны Патриарха. Ещё некоторые бояре вернулись в Кремль в Боярскую думу. Там другие процессы. Одоевские начинают играть свою партию. Так что и меня не забудут. Начнут наживать. А отбиваться-то мне нечем. Но это только если не применять грубую силу и идти на преступление. Так что Игнат нужен.
— Осторожный он, боярин Матвеев, — начал рассказывать Игнат всё, что знает об Артамоне Сергеевиче.
На самом деле, ничего такого крамольного или компрометирующего Матвеева я не узнал. Игнат догадался, кто именно стоит над театральной постановкой, когда было покушение на Петра. Об этом и я знал. Но прямых доказательств в отношении Матвеева нет.
Заинтересовала только девка, которую он совратил. Это дочка одного из стряпчих в Кремле. Может быть, и подумаю, как эту информацию использовать.
А в целом, Матвеев взялся за свои дела вполне грамотно и со знанием. Насколько я знаю, сейчас проходит что-то вроде аудиторской проверки казначейства. Конечно же, и этот деятель будет красть. Но тут уже вопросы в масштабах и о том, что и кроме воровства нужно ещё что-то делать.
— Скажи Матвееву, что у меня есть допросные листы и показания казнокрадства Милославских, — выслушав Игната, сказал я. — Одну бумагу я могу тебе даже дать, покажешь, скажешь, что выкрал.