Когда она впервые явилась в Гиннунгад, то пробиралась тайком по этой дороге. Теперь же шагала к огородным гротам и к Колайлю – в последнее место, куда стоило бы идти в одиночку. Но поиск союзников лучше всего было начать оттуда.
В прошлый раз они направлялись к городу по самому дну трещины – простейшему пути. Но, принимая во внимание беспорядки, Хирка решила держаться повыше и двигалась по самой высокой дороге прямо под ледником. Тропа хоть и выглядела более извилистой, но казалась безопасной. Она повторяла изгибы скалы, кое-где зарывалась в каменную стену, потом выныривала обратно в туннели под домами.
Закутанная в плащ путница узнала косой мостик неподалёку от жилища Колайля и прошла ещё немного. Но чем дальше она продвигалась на юг, тем хуже становились мосты. У одного из них девушка остановилась. Хлипкую переправу починили, скрепив посередине верёвкой. Но, судя по всему, теперь ремонт требовался самой верёвке. До другой стороны было всего несколько шагов, но у Хирки накопилось слишком много дел, чтобы играть с жизнью. К тому же уже пора было спуститься вниз.
Петляющая лестница поблизости уходила в туман и вела на улицу, которая тянулась по дну расселины. Хирка взяла шест на изготовку и стала пробираться вдоль стены.
Здесь было так оживлённо, что дочь Грааля почувствовала себя некомфортно. Кто-то быстро пробегал мимо, скрыв лицо капюшоном. Другие вели шумные пьяные беседы. Хирка старалась ни с кем не встречаться взглядом. Все в Гиннунгаде знали, кто она такая. Здесь тоже. Возможно, именно здесь её лицо было известно лучше всего, потому что она олицетворяла собой всё, что местная публика не без причины ненавидела. Великая надежда Дрейри. Доказательство того, что они всегда будут господствовать.
В темноте показалось какое-то питейное заведение. Девушка запомнила его в тот вечер, когда приходила сюда. Она остановилась.
Над головой нависала горная стена и бросала тень на вход. Окна и двери жилищ уходили ввысь и скрывались в тумане. Они были разбросаны по скале в случайном порядке, как будто кто-то просто швырнул их на каменный склон. Дождевая вода текла по перекошенным рамам и собиралась в углах прозрачными ледяными иглами.
Двое мужчин прошли мимо и скрылись под прогнившей надстройкой. Хирка услышала, как дверь скрипнула и захлопнулась у них за спиной. Никаких вывесок снаружи не было. Даже изображения капли, которая давала бы понять, что здесь обслуживают падших и внедомных. Впрочем, в этом отсутствовал смысл, потому что только они тут и жили.
Но девушка знала, что находится в нужном месте. Однажды Колайль кивнул здесь мужчине с волком на поводке, а когда она в ту ночь латала падшего, от него пахло мокрой шерстью. Он ошивается тут, Хирка была готова поспорить на свой шест. А значит, шансы на то, что другие бунтовщики тоже находятся в этом заведении, велики.
Слабые стороны плана мгновенно вспыхнули в голове дочери Грааля. Она являлась новой любимицей высшего общества. Что мешает этим трупорождённым тихо расправиться с ней? Падшие уже убивали, им нечего терять… Что там говорила Уни?
«Возьми с собой больше двух мужчин, которым нечего терять, и, если что-нибудь пойдёт не так, благодарить останется только себя».
Хирка услышала шаги за спиной и крепче сжала шест. Тощий парень прошёл мимо закутанной в плащ путницы, приблизился к скрытому в темноте входу и остановился, услышав низкое рычание. Из темноты на гостя бросился волк, который рвался с цепи и лаял. В конце концов парень выругался и быстро удалился в другом направлении.
Зверь встретился глазами с Хиркой, заставив её вздрогнуть, а потом скрылся в тени под надстройкой. Девушка подошла ближе. Лохматый охранник даже не пошевелился. Он вёл себя так же, когда сюда вошли двое первых мужчин. Что он натренирован распознавать? Какие-то травы? Опу? Какой запах исходит от полукровки?
Кровь людей и кровь воронов…
Волк повёл ушами, когда она проходила мимо, но не зарычал. Хирка проскользнула в красную дверь, которая тут же захлопнулась за спиной. Затем спустилась по винтовой лестнице в подвал. Полутёмное помещение было разделено на небольшие кабинеты, маленькие комнаты в комнате. Сквозь резные отверстия в перегородках клубился дым. Свисающие с потолка фонари освещали столы, которые представляли собой тяжёлые каменные глыбы с отколотыми краями и смотрелись особенно негармонично на фоне деревянной резьбы. Казалось, столы и перегородки принесли сюда из разных мест или из разных времён.
Дальнюю стену украшало перламутровое панно с изображением влюблённой пары. Нежной и чувственной. Тоже пережиток былых эпох.