Во всех закутках кучками сидели Умпири. Одни пили, другие курили длинные трубки. Как минимум у троих на поясах висели ножи, а на лбу сверкали капли. Мужчины, которым больше нечего терять. Даже ношение оружия не могло отправить их ещё ниже по социальной лестнице.
Хирка сделала глубокий вдох, набираясь храбрости. Потом нашла место в глубине помещения, где барная стойка упиралась в стену, чтобы никто не смог подобраться сзади, поставила шест в угол и положила руки на деревянную поверхность, которая оказалась слишком высокой. Юная полукровка осознала, что её рост был меньше, чем у тех, кто обычно здесь сидел. Из некоторых закутков на девушку начали поглядывать.
Она подавила порыв уйти и напомнила себе, что проблемы Гиннунгада станут спасением Имланда. Кроме того, в городе наверняка имелись экземпляры похуже, чем посетители этого заведения. Здесь хотя бы был волк, который вынюхивал тех, кого не желали видеть внутри. Хирка решила считать это за добрый знак.
Она открыла кошель, достала монетку и уставилась на неё. Фунт. Английский фунт, который прибыл сюда из самого Йорка. Через круги воронов прямо в Дрейсиль. В ладошке путешественницы столкнулись миры, но заметила это только она.
Хирка окунулась в воспоминания, и голова налилась тяжестью. Отец Броуди, который улыбался так, будто хотел в туалет. Стефан, который считал, что может умереть от всего подряд. Сейчас он бы посмеялся над девушкой и выдал одну из своих плоских шуток.
Заходит дитя Одина в бар…
Она вспомнила Джей и её младшую сестрёнку, убитых в церкви. В мире, который тоже приговорён к смерти без Потока.
Тот мир и сколько ещё сотен миров?
Сомнения, что преследовали Хирку весь вечер, испарились. Она знала, что должна сделать. Но сначала необходимо было что-нибудь выпить. Дочь Грааля опустила монетку обратно в кошель и вынула другую. Ту, что можно использовать здесь. Серебряную. Слишком большая сумма для напитка, но Хирка хотела выяснить, что за тип стоял за стойкой. Отец нашёптывал ей из Шлокны.
«В незнакомом месте это лучше выяснить сразу».
Девушка пододвинула монету бармену:
– Есть что-нибудь выпить? Этого хватит?
Мужчина за стойкой не смотрел на посетительницу прямо, но поглядывал искоса, раскладывая по ящикам листья растений. Судя по резкому запаху – табак.
– Что желаешь? – спросил слепой несколько натянуто.
– Только не кислое молоко.
Внешность бармена казалась приятной, но, как и у всех Умпири, немного жутковатой. Узкое лицо, высокие скулы. Чёрные волосы были собраны на затылке шнурком, украшенным звериными зубами. Мужчина поставил на стойку стакан с коричневой жидкостью. Хирка сделала глоток и постаралась скрыть гримасу.
– Что это? – спросила она.
– Не кислое молоко.
Узколицый положил две мелкие монеты рядом со стаканом и продолжил сортировку растений с длинными сухими листьями разных оттенков зелёного. Когда завыл волк, бармен бросил взгляд на дверь. Никто не вошёл. Хирка осмотрелась по сторонам и увидела, как один из сидевших в кабинках и тихо беседующих слепых приложил два пальца к горлу и что-то прошептал соседу.
Дрейри. Кровь Первых.
Они заметили глаза девушки. Поняли, кто она.
– Ты уверена, что находишься в правильном месте? – спросил мужчина за стойкой, не поднимая на неё взгляда.
Хирка выдавила улыбку.
– Ты знаешь, кто я, да?
Он кивнул, но больше ничего не сказал.
Дочь Грааля осушила стакан и отставила его в сторону.
– Тебе не нравится, что я здесь, – сказала она. Тепло в желудке придало смелости.
Черноволосый собеседник немного помедлил, а потом продолжил своё занятие.
– Здесь всем рады, – он намеренно неверно истолковал её слова.
Вокруг воцарилась тишина. Хирка повысила голос, чтобы все собравшиеся смогли услышать её:
– Когда я говорю «здесь», то имею в виду не в этом заведении, а здесь, в Гиннунгаде. Вы, как и все остальные, хотите вернуть Поток. Но какую цену придётся за это заплатить? Чтобы всё стало как всегда? Вы внизу, они наверху…
Подстрекательница услышала, как стукнула дверь. Кто-то вышел. Тот, кто не желал оказаться втянутым в происходящее. Кто мог винить его за это?
Пара гостей заведения изо всех сил старалась делать вид, что не замечает Хирку. Кое-кто, наоборот, откровенно пялился на неё. Один посетитель со сверкающей на лбу каплей встал и подошёл к другому концу стойки.
– Они? А разве ты не принадлежишь к их числу?
Хирка уцепилась ногами за ножки табурета, чтобы не поддаться порыву сбежать.
– Я никому не принадлежу. В отличие от вас, кто является чужой собственностью. – Это не было всей правдой, но девушка хотела видеть их реакцию и получила желаемое.