– А что потом? – поинтересовалась женщина, стоявшая поодаль.
Вопрос оказался неожиданным. Он навалился на плечи Хирки, как будто на руках у неё всё ещё были грузила.
Потом… После войны. После того как кто-то одержит победу. Либо Равнхов и падшие, либо Дрейри. Или Даркдаггар. После кровавой бойни невообразимых размеров, которая призвана обеспечить полукровке шанс раздать Поток тем, кому, по её мнению, он принадлежал. Всем.
А что потом?
– Никакого «потом» не существует, – ответила она, обведя взглядом всех собравшихся.
Реакция на эти слова удивила девушку точно так же, как вопрос. Дружный вопль радости разлетелся по залу так, что содрогнулись стены.
– Что я говорил? Ты одна из нас. Умпири, – прошептал Колайль, наклоняясь к ней.
Хирка забросила мешок на спину и взяла шест. Потом повернулась к толпе спиной и вошла в пространство между камнями. Пустота поглотила путешественницу между мирами. Она окунулась в вечность, состоящую из пустоты. Земля исчезла из-под ног.
А потом в темноте стали различимы валуны, и девушка вывалилась в пещеру под Маннфаллой. Голова кружилась, но тошноты не чувствовалось.
В помещении было темно. Одинокий факел торчал из трещины в скале и пытался осветить слишком большой грот. Трое слепых стояли возле каменной стены. Женщина и двое мужчин. Щурясь от наслаждения, они сливались с Потоком. Хирка тоже ощущала его. Мощь, которая приводила в движение камни. Которая приведёт в движение миры. Тело отреагировало возникшей жаждой. На руках вспухли вены. Полукровка хотела прикоснуться к Потоку, сплести его. Но он не давался. Хирка, как и прежде, была слепа к земле.
На полу лежали пять тел с крепко связанными руками и ногами: Скерри, Хунгль и Тила в ряд у стены, Дамайянти и Урд в углу. Бывшего члена Совета следовало взять с собой, но больше никого. Никто не должен знать ни что сделала дочь Грааля, ни сколько слепых прибыло с ней. Колайль отобрал трёх надёжных падших, которые останутся здесь сторожить Скерри и остальных до её возвращения.
А что, если я никогда не вернусь?
Ларец со скелетом стоял у стены. Хирка медлила, размышляя, взять ли его с собой. Требовался один из первых воронов, чтобы помочь полукровке принять перерождение. Она планировала попросить об этом клюв Римера, но вдруг его не удастся извлечь?
От этой мысли сделалось нехорошо. Она и раньше приходила в голову и всегда причиняла боль. Но сейчас стала невыносимой. После того как Хирка с таким трудом оказалась в Имланде, рядом с Римером, и он просто не мог умереть.
Девушка посмотрела на ларец. Что-то подсказывало ей, что ворон Скерри едва ли будет настроен дружелюбно по отношению к полукровке, поэтому она оставила его на месте.
Первые слепые появились между камнями. Хирка слышала в темноте их дыхание. Вздохи после прикосновений к Потоку. Некоторые из присутствующих никогда его не знали: те, кто был молод и не участвовал в войне. Одни от слияния смеялись, другие зевали. Они являлись детьми, которые делали свои первые шаги.
Хирка попросила Скольма понести Урда и, дождавшись Колайля, осторожно повела слепых вперёд. Они протиснулись в каменное устье и оказались в том месте, которое Дамайянти называла туннелями, проходящими под старыми городскими стенами.
Плотная влажная темнота вызывала у Хирки беспокойство, напоминая о погребении заживо.
За спиной девушка услышала шёпот и раздражённо обратилась к помощнику:
– Колайль, попроси их заткнуться.
Он подчинился. Его слова передавались среди идущих позади. Хирка удивилась, но наступила тишина. Вероятно, слепые на многое были готовы, чтобы сохранить Поток, к которому только что прикоснулись. Включая следование приказам полукровки.
Они приблизились к отверстию в стене. Хирка прошла мимо. Наверняка этим лазом пользовалась Дамайянти. Значит, они покинули Эйсвальдр и находятся рядом с рекой. Ещё немного, и путники окажутся довольно далеко от городских ворот.
Через некоторое время туннель закончился. Он долгое время шёл вверх, создавая ощущение, что они уже поднялись на уровень земли.
– Здесь, – прошептала Хирка Колайлю.
Он слился с Потоком и запустил когти между камнями. В темноте раздалось потрескивание, которое напоминало звук плавящегося жира. Стало теплее, запахло палёными волосами. Колайль обернулся к девушке и недовольно пробормотал:
– Чего смотришь? Я же не потокоплёт. Если хочешь, чтобы всё было проделано деликатно, проси кого-нибудь другого.