– Почему ты пришёл, Колайль? – Она подтянула колени и обняла их.
Он пощипывал мох и ответил не сразу.
– Потому что ты пила из меня, – вздохнул собеседник, кажется, с замешательством, и повторил: – Ты пила из моих когтей, по пути в Гиннунгад, когда испытывала жажду.
– Ну и что? Мне пить хотелось.
– Вот об этом я и говорю. Ты не испугалась продемонстрировать мне свою слабость, хотя я был падшим. Как будто мы были на равных. Ты прикоснулась ко мне, Хирка.
– Вот так? – она ткнула Колайля в бок, пряча улыбку. Потом прижала палец к его горлу. – Или вот так?
– Эй! – Мужчина оттолкнул её руку.
– Или так? – Хирка перегнулась и засунула палец ему в ухо.
Падший схватил её запястье и завёл руку за спину. И почти сразу отпустил, будто вспомнив, кто перед ним. Затем вскочил и с испугом взглянул на дочь Грааля.
– Никогда не бойся меня. – Она поднялась, встала перед Колайлем и дотронулась ладонью до его щеки. – Я не касаюсь тебя, будто мы на равных. Я касаюсь тебя, потому что мы равны. Понимаешь?
Он посмотрел на Хирку так, словно она свалилась с неба, а потом закрыл глаза и рассмеялся.
– Ты порвёшь мир на кусочки, – сказал он.
Можно было подумать, что он с искренней радостью ждёт этого.
Блиндринг. Кольцо слепых
Ример вскарабкался на гребень горы в поисках более удобной точки для наблюдения. Затем приподнял голову над вереском и посмотрел вниз на лагерь. Было прохладно. Не доносилось ни единого звука. Палатки казались бесцветными в тусклых сумерках. Они шевелились на ветру, как страницы раскрытой книги. Не меньше восьмидесяти навесов стояли плотными рядами, зажатые между рекой и каменным завалом.
– Их слишком много, – прошептал Тейн у него за спиной.
– Их столько, сколько мы и думали, – ответил Ример. – Максимум четыре сотни, но, вероятнее всего, три.
– Но они…
Мастер Колкагг поднял руку вверх, призывая спутника замолчать. Тейн вносил слишком много суматохи в задания вроде этого, но ему ни в чём нельзя было отказать, иначе он становился упрямым, как ребёнок, и угрожал обо всём разболтать.
Из палатки выкарабкался имлинг. Он споткнулся и чуть было не упал, но устоял и целым и невредимым добрался до реки, чтобы справить нужду.
– Спасибо, я видел достаточно. – Тейн отполз назад. Ример схватил его за плечо.
– Скоро.
Он внимательно оглядел лагерь. Доспехи сохли на шестах под натянутыми навесами. Пара кострищ. Несколько лошадей.
Ример отполз по вереску на безопасное расстояние и поднялся на ноги. Тейн следовал за ним по пятам. Потом они побежали по мёртвому лесу. С тех пор как пробудился вулкан на Бромфьелле, здесь почти ничего не росло. Деревья стояли белыми и голыми, как будто зима ещё не закончилась. Теперь всё казалось не так, как должно быть.
Ситуация улучшилась, когда разведчики добрались до ельника. Над их головами что-то нашёптывали зелёные иголки. Лес шёл вверх и превращался в плато, которое тянулось до самых гор. Тёмные палатки Равнхова почти сливались с предрассветной мглой. А ещё их было меньше.
– Что скажем? – спросил Тейн.
– Правду.
– Что их слишком много. – Это прозвучало как вопрос.
– Это решать твоему отцу.
– Прекрасно. Мы все мертвы.
Ример не ответил. Он кивнул стоявшему на часах Инге и отыскал среди палаток Эйрика. Это оказалось нетрудно. Хёвдинг сам был ростом с палатку. Да и нижняя рубаха белела в полутьме. Он стоял и вертел в руках берестяную чашку, как будто не хотел пробовать её содержимое. Борода отросла настолько, что он перехватил её ремнём.
– Мы нашли их, – сообщил Ример, подойдя к союзнику.
– И? – Хёвдинг встретился с ним взглядом.
– Их слишком много, – заявил Тейн.
– Сколько? – Эйрик глотнул из чашки и поморщился.
– Около восьмидесяти палаток, – ответил Ример. – Скорее всего, не больше трёх сотен воинов. Одежда сушится после вчерашнего дождя. Следов общего ужина тоже не заметно. Они мокрые и голодные, если нам повезёт.
– Какой в этом смысл? – Тейн встал между ними. – Пусть уходят, они ведь не в Равнхов направляются!
– Сражение всё равно состоится, – пояснил Ример, глядя на сына хёвдинга. – Не сейчас, так потом. Чем позже, тем хуже. Они следуют к Мередиру. Ты хочешь дать ему войско и оказаться зажатым между ним и Маннфаллой?
Тейн поджал губы и отвёл глаза. Лагерь пробуждался к жизни. Ворчащие мужчины и женщины в нижнем белье бегали среди деревьев и искали место, чтобы облегчиться.