Внезапно стало понятно, насколько все измотаны. Тейн облокотился на очаг, и улыбка сына хёвдинга больше не казалась самоуверенной. Инге опустился на пол у дверей. Другие усаживались возле массивных деревянных колонн, которые двумя рядами тянулись по залу и отбрасывали косые тени.
Колкагги собрались на верхней галерее. Кроме Мозга, который занял место рядом с Римером на ступенях.
Слуги вернулись с полными пива кружками и мисками каши. Разговоры стихли.
Эйрик ел, внимательно глядя на Хирку.
– Им дали что-нибудь поесть? Твоим воинам? – спросил он.
– Они питаются не так, как мы. – Она помотала головой и взглянула на пальцы. – Они используют… Они находят пищу повсюду.
– Мы их теперь тоже будем кормить? – поинтересовался Тейн с набитым кашей ртом. – Так теперь будет? Они построят жилища и поселятся наверху у ледника, так задумано? Эти трупорождённые беженцы?
Это был тот редкий случай, когда Ример мог понять всплеск эмоций соперника. В этих невероятными обстоятельствах представить счастливый конец казалось крайне сложно.
– Умпири, – поправила Хирка. – Они называют себя Умпири, а не трупорождёнными. Они прожили больше лет, чем ты можешь сосчитать, и их словарный запас значительно превышает твой. Уж не говоря о том, что они только что спасли твою шкуру, Тейн.
Девушка проглотила ложку каши, а по залу прокатилась волна неуверенного шёпота. Щёки сына хёвдинга покраснели, но он продолжал улыбаться. Выдержка у него имелась, с этим не поспоришь.
– А кость в нос они тоже научили тебя вставлять? Дай-ка посмотреть! – парень склонился к Хирке.
– Будь осторожен со своими желаниями, Тейн.
– Да, осторожность – моё второе имя, правда? – Черноволосый сын хёвдинга ткнул собеседницу локтем в бок. Она искренне рассмеялась. При звуке голоса Хирки сердце Римера сжалось. Он стиснул зубы, сам желая оказаться тем, кто заставляет её улыбаться. Тем, кто приносит ей радость. И чувство безопасности.
Тем, кого она хочет.
А не тем, кто обречён разочаровывать её. Тянуть во мрак. Раз за разом.
Но так было не всегда.
Он приехал в Эльверуа как сын семьи Совета. Воспитанный в строгости. Завязавший чувства в тугой узел. Хирка развязала его. Управляла им. Они лазали по деревьям и скалам, плавали и бегали. Она была свободной и иногда заставляла Римера тоже поверить в то, что и он может стать таким. Они дружили и соперничали в борьбе за зарубки, которые доставались самому смелому.
Так обстояли дела вплоть до Ритуала наследника Ан-Эльдеринов. Ожидания насчёт дальнейшей судьбы побудили его уйти в Колкагги. Поступил бы он так же сегодня? Теперь, когда знал, что эта дорога ведёт прочь от Хирки?
Их глаза встретились. Они смотрели друг от друга, не в состоянии отвести взглядов. Казалось, зал уменьшился. Ример почувствовал, как у него задрожали губы. От воспоминаний. От желания вновь поцеловать Хирку.
Видит ли она его мысли про то, чтобы весь этот зал провалился в Шлокну и они остались наедине? Тоску, которая поедает его изнутри? И которая сейчас казалась сильной, как никогда, потому что любимая находилась в пределах досягаемости.
А она снова повернулась к Эйрику и продолжила разговор с ним, как будто не знала, какой пожар сейчас разожгла. Ример посмотрел на свои руки. Кровь пульсировала под кожей на запястьях.
Он понял, что не слышал ни слова, пока Хирка смотрела на него.
– Ты знаешь это наверняка? – спросил Эйрик.
– Это точно, как Шлокна. Они придут в первый день того, что они называют первым осенним месяцем. И их много.
– И станет ещё больше, когда та толпа, что ты привела, вонзит нам нож в спину, – произнёс Тейн.
– Мир не так прост, как ты думаешь. – Хирка посмотрела на собеседника, и у него хватило стыда опустить глаза. – Разве ты не сражаешься с Маннфаллой? Разве ты только что не убивал имлингов? Раз мы воюем против своего народа, почему Умпири не могут делать то же самое? Те, кто пришёл со мной, уже порвали со своим миром. Их называют падшими. Внедомными.
– Они бедняки? – спросил один из воинов, имени которого Ример не знал. Тот сидел у колонны и только что снял с себя обувь, но был слишком вымотан, чтобы снять и остальное.
– Можно сказать и так. Но скорее, они вне закона, – отозвалась девушка.
– Час от часу не легче… Убийцы. – Тейн с грохотом отставил миску из-под каши.
– Как ты и я. – Хирка потянулась за кружкой пива. – Эйрик, нельзя позволить зажать вас между Маннфаллой с юга и Мередиром с востока. Равнхов взять непросто, но город может стать смертельной западнёй, если у захватчиков найдётся время и достаточно воинов, которыми не жалко пожертвовать. А у врагов всё это есть. Выступи против Маннфаллы одновременно с Умпири. Надави на Даркдаггара снаружи, а я надавлю изнутри.