В конце концов их придавило тяжестью, и они медленно сползли вниз и остались лежать рядом. Два дыхания, которые слились в одно.
Ример приподнялся на локте, склонился над Хиркой. Затем принялся запихивать ей под спину свитер, чтобы она не замёрзла на ледяном полу. Трогательная, но бесполезная забота после всего того, через что они только что прошли вместе. Она смотрела на Римера, пока он жадно изучал её тело, как будто больше никогда его не увидит. Он погладил рукой её грудь и склонил голову набок. Хирка внимательно разглядывала лицо любимого, впитывая в себя каждую его частичку. Подбородок. Резко очерченные губы. Тёплые и покрасневшие.
Только это. Только это мгновение. Теперь время может остановиться. Теперь миры могут пасть.
Внезапно улыбка Римера наполнилась болью. Он схватился за горло.
Хирка закрыла глаза. Понимание пронзило её насквозь, как сталь. Всё кончено. Слишком поздно. Отпущенное им время вышло. Грааль не смог связаться ни с Дамайянти, ни со Скерри и теперь знает, что его держали за дурака.
Ример обшаривал одежду в поисках склянки с кровью, нужной для того, чтобы ответить Граалю, не зная, что сейчас заплатит за предательство Хирки.
Она села.
– Ложись, я найду, – она толкнула юношу на ледяной пол и сделала вид, что роется в карманах сброшенной им одежды, пока боролась с подступившими рыданиями. После того как Поток отпустил их, стало прохладно. Кожа покрылась мурашками. Дочь Грааля беззвучно извлекла клинок из ножен.
– Хирка… – кашлянул Ример.
Нужно спешить. Она встала на колени рядом с ним и положила руку ему на живот. А потом вонзила нож, надавила и вынула его. Из раны хлынула кровь. Обнажённый и преданный юноша закричал и вжался в лёд.
Хирка выронила оружие. Её тело оцепенело. Похолодело. Казалось, она больше никогда не сможет пошевелиться. Ример пополз, опираясь на локти, оставляя за собой красную полосу, которая в свете ледника выглядела чёрной. Потом сел и прислонился к стене. Он ведь Колкагга. Его мечи находились в пределах досягаемости.
Хирка ждала нападения и отчасти даже надеялась, что он схватит клинки.
Ример смотрел на неё. Шок прошёл. Страх проложил путь для чего-то другого. Для непостижимого умиротворения.
– Я… – раненый застонал. – Я думал, мне придётся сделать это самому. Отнять власть у… у Грааля. Но… – Он кашлянул, и его лицо исказила гримаса боли. – Если ты хотела, чтобы я умер, надо было просто сказать.
Хирка подавила всхлип, изо всех сил стараясь не разрыдаться. Чувствуя, как жар Римера течёт между её бёдер, она смотрела на его горло. Во имя Всевидящего, почему ничего не происходит? Куда делся клюв? Он что, считает себя бессмертным?
Он же Колкагга.
– Нож смазан кровавой травой, – сказала она и не узнала собственный голос. Можно было подумать, что за неё говорил кто-то другой. – Скоро всё кончится.
Взгляд раненого парня вновь наполнился ужасом. Ример зашёлся от приступа кашля и был вынужден встать на четвереньки и положить одну руку на стену, как будто собирался встать, но безуспешно.
Он скорчился и захрипел.
Более красивого звука Хирка никогда не слышала. Звук спасения. И удушья. Она бросилась к Римеру и принялась стучать кулаками по его спине. Он содрогнулся. Клюв вышел наружу и упал на лёд. С губ юноши закапала густая кровь.
Не теряя времени, Хирка толкнула его на спину, зажала рану одеждой и крепко перетянула ремнём. Ример смотрел на целительницу остекленевшим взглядом. Она снова нашла нож, взялась ладонью за лезвие и полоснула, почти не заметив боли, – всё заглушал стук сердца. Хирка всё чувствовала и не чувствовала ничего.
Затем она убрала повязку с раны и стала капать туда свою кровь. Кровь первых. Кровь ворона. Так порез затянется быстрее. Оставалось лишь надеяться, что удар пришёлся в нужное место.
– Это не яд, Ример. Ты поправишься. – Хирка сомневалась, что он её слышит.
Полукровка подняла клюв и сжала его кровоточащей рукой. Плач вырвался наружу, причиняя невыносимые страдания.
Ещё немного. Нужно продержаться ещё немного.
– Я не знаю, какое имя ты носил раньше, – зашептала Хирка на умонийском. – Но я буду называть тебя Куро, как моего первого ворона. И моё первое сердце. Прими меня. Сделай одной из вас.
Клюв не отвечал и не шевелился.
А потом дочь Грааля услышала карканье. Над ледником летели вороны. Вечером они, как всегда, возвращались в Равнхов. И тут клюв дёрнулся в ладони. Хирка вздрогнула и выронила его.
Тело свело судорогой. Казалось, она слышит своё имя. Крик Римера. Но у неё больше не было имени. Она превратилась в сгусток страха и боли.
Кровеносные сосуды синими змеями вздулись на руках девушки. Она услышала какой-то звук и поняла, что рвётся кожа, но решилась взглянуть. Кости сжались. Шея дёрнулась вбок. Пространство изменило размеры. Перед глазами стояла пульсирующая краснота. Хирка скрючилась и заплакала.