Никто не кричал. Девушка надеялась, что слепые станут ликовать и колотить шестами. Но они ничего не говорили. Затем послышался глухой стук, но не от посохов. От опускающихся на пол коленей. Собравшиеся становились на колени. Один за другим. По залу словно прошла волна. Маннфалла так же преклонилась перед Римером. Но имлинги привыкли к жизни в подчинении. Умпири же не делали этого никогда. Ни перед кем.
Только перед нами. Только перед Потоком.
Только перед той, кто впервые за тысячу лет приняла рождение от ворона.
Даже те, кто стоял за стенами зала, опускались на колени, заглядывая через проломы в стенах и сквозь открытые двери. Море молочно-белых глаз. Море бледных, легко одетых трупорождённых.
А потом Хирка увидела Всевидящего, который находился неподалёку от Рауна, скрючившись у стены. Он был почти невидимым в своей чёрной мантии и надвинутом на лицо капюшоне.
Получеловек-полуворон должен прикоснуться к девушке, пока Поток в ней не иссяк полностью. Хирка спрыгнула со своего возвышения, прошла между неровными рядами коленопреклонённых Умпири, остановилась перед Всевидящим и взяла его за руку. Он сомкнул птичьи пальцы, вонзив ей в кожу чёрные когти, приблизился вплотную, опустил голову на грудь дочери Грааля и втянул в себя её запах. Деформированные лёгкие издавали свист.
– У нас получилось, Всевидящий… – прошептала Хирка.
Голова чудовищного союзника приподнялась, как будто он кивнул.
– С-с-север, восток и запад… Вороны говорят, ты побывала там. Во вс-с-сех направлениях. В скольких птиц ты обернулась?
– Во всех, Всевидящий. Я стала стаей. – Девушка сжала пальцы собеседника и прошептала ему слова благодарности за то, что он пришёл к Рауну со своими страхами. За то, что волновался за неё. После этого она подошла к своей семье.
Все члены дома Модрасме стояли на одном колене и смотрели на Хирку до ужаса голодными глазами, прекрасно понимая, что она могла уничтожить их. Могла рассказать правду о Граале и Наиэле. Но к чему хорошему это привело бы?
Вместо этого кровь от их крови дала семье всё, о чём они мечтали.
Пока они не поймут, что я такая же, как похищенный сын.
Скерри смотрела в пол, униженно согнув спину, так как слишком хорошо понимала, что слова Хирки способны уничтожить её. Дрейри похоронила заживо одного из своих. Станет ли она падшей по этой причине? Получит ли стальную каплю? Или просто превратится в изгоя, получит статус внедомной?
Это в любом случае могло подождать. Сейчас следовало думать о более важных вещах.
– Вставай, Скерри, – сказала Хирка. – Настало время поговорить с моим отцом.
Та самая ночь
Хирка отыскала комнату на самом верхнем этаже зала. Половина потолка в помещении отсутствовала. Также обвалились большие куски стены, и через дыры виднелся раскинувшийся далеко внизу город. Нифель не был городом в обычном понимании, а скорее памятью о городе, лабиринтом развалин, которые только кое-где выступали над снежным покровом.
В самом центре находился Макнаморр – зал вокруг монолитов. Чем ближе к вратам, тем выше становились здания. Чёрные каменные колоссы с многочисленными комнатами. Их построили с помощью Потока и придали невообразимые формы. Хирка видела три шпиля, уходившие волнами вверх, как будто приклеенные к пальцам великана. Одно из сооружений оказалось настолько тонким посередине, что не выдержало исчезновения Потока и сломалось. Раскололось, как ледник. Избавилось от верхушки, чтобы пережить ещё одну зиму.
Хирка сделала то же самое. Пожертвовала настолько большой частью себя, что уже никогда не станет прежней. Изменила форму и должна отдать что-то ещё. Возможно, саму жизнь. При этом восстановление Потока до сих пор оставалось под вопросом.
Девушка облокотилась о подоконник, но, ощутив укол боли, отдёрнула руку. Стекла уже давно не было. Осколки торчали из рамы, как гнилые звериные зубы. Из большого пальца потекла струйка крови. Хирка подождала, не затянется ли ранка, но Поток уже вытек из носительницы. Опустошил её. Точно так же случилось во время Ритуала, в тот раз, когда Ример попытался дать бесхвостой подруге столько, чтобы она спаслась.
Ничего не вышло.
А что, если бы в тот раз у них всё получилось? Что, если бы Силья не оттолкнула Хирку и она не оказалась бы последней в очереди? Что, если бы ворононосица действовала быстрее? Что, если бы дочь погибшего целителя выдержала свой Ритуал и ничего не случилось бы?