Вдалеке раздался крик. Хирка склонила голову набок и вскоре различила ещё один. А потом донёсся звон с колокольни. Звук быстро распространялся по городу. Сигнал тревоги. Кто-то пробежал вдоль стены – стражи в тяжёлых сапогах.
Началось.
Сердце билось тяжело, почти против воли, как будто пыталось погрузить Хирку в дурман. Пыталось заставить поверить в то, что она сможет остаться здесь, в темноте. Забыть о войне. Забыть о Потоке. Просто спрятаться в стенах, в то время как мир снаружи будет рушиться. Потому что именно это и произойдёт. Всё рухнет.
Хирка стояла спокойно, а вот в городе царила суматоха. Кто-то выкрикивал приказы, отправляя стражей в одном направлении. Поток доносил их слова сквозь камни кладки.
Равнхов. Блиндбол. Слепые!
Скерри нетерпеливо дёргалась. Дочь Грааля взяла её за руку и дождалась, пока за стеной всё не стихло. Пока все до единого охранники Маннфаллы не убежали в Эйсвальдр, расположенный в конце города.
– Выступаем, – отдала приказ Хирка.
Слова полетели по рядам. Зазвенели доспехи. Умпири готовились. Хлопали друг друга по плечам, желая удачи или прощаясь на всякий случай. Даже трупорождённые не могли быть уверены в том, что выживут.
Хирка слилась с Потоком. Его почти липкая, тёмная и глубокая невидимая мощь плотным кольцом окружила девушку. Она подтянула вязкую густую силу к пальцам, сжала кулак и ударила в стену.
Камни вздрогнули ещё до того, как рука соприкоснулась с ними. В темноте раздался треск. Потом стук. И наступила тишина. Хирка поднесла пальцы к кладке, которая больше не казалась монолитной, а состояла из воздушных, мелких-премелких частиц. Те пока держались вместе.
Первая за тысячу лет потокоплёт развела руки в стороны.
Камни взорвались, и миллиарды песчинок зависли в воздухе, словно на мгновение усомнились, что делать. А потом осыплись на землю, оставив кривой пролом в стене.
Всё скрипело. Хирка слышала, как далеко у неё за спиной рушился туннель. Тесное пространство заполнилось пылью.
Хирка прикрыла лицо рукой, чтобы защититься. Затем схватила шест, шагнула вперёд и выбралась из стены между двумя покосившимися домами. Следом повалили Умпири, выталкивая свою предводительницу всё дальше.
В городе стоял поздний дождливый вечер. Из узкого тупика она вышла на улицу. В окно ближайшего дома высунулся испуганный настороженный мужчина и заметил Хирку.
– Нельзя ходить по улицам, девочка! Они идут! У нас есть место, если…
Дочь Грааля посмотрела на имлинга. Он удивлённо заморгал, а потом увидел выходящих из тупика Умпири и замер. Однако даже не попытался закрыть ставни, слишком захваченный зрелищем.
Хирка шагала вперёд, пока не добралась до улицы Даукаттгата, и только там оглянулась. Скерри, Раун, Ход и Тир шли рядом. За ними следовали остальные воины. По четверо в шеренге. Бесконечно длинные ряды. Бледный змей, извивающийся по улицам и сверкающий под дождём.
Хирка не ожидала, что всё будет вот так. Она думала, что армия слепых встретит хаос. Крики. Панику. Но те немногие, кто решался высунуться в окно, просто стояли и смотрели. Молча. Остолбенев.
Полный мужчина вышел на крыльцо, чтобы приколотить доску к окну, на котором не было ставней. Жалкая страховка на случай, если охранники Маннфаллы падут. Он уставился на Хирку, шагающую во главе войска трупорождённых, да так и остался стоять, приподняв руку с молотком. Челюсть имлинга отвисла, и два гвоздя со звоном упали на лестницу. Потом он вжался в стену там, где была тень.
Отряд миновал небольшую площадь с закрытыми лавками. Девушка хорошо помнила это место. Однажды она попыталась затеряться здесь в толпе. Тогда к ней был привязан хвост мертвеца. На ящике стояла старуха и вещала о потомке Одина замершим от страха слушателям. Хирка помнила каждое слово.
Потомок Одина явится первым. Верны слова мои. Слепые – её рабы. С собой она принесёт весь пепел Шлокны.
В те времена слова пророчества казались полным бредом.
Фонари вдоль дороги догорели. Несмотря на то что наступила ночь, никто не потрудился зажечь их вновь даже здесь, в купеческом районе. А вот светильники рядом с Эйсвальдром ещё мерцали.
В конце улицы вздымалась стена. Одинокий белый великан. Стражей около неё не выставили, чуть выше тоже. Все думали, что опасность надвигается снаружи.
Хирка прошла через арку в огромном барьере, который отделял Маннфаллу от Эйсвальдра. Бедных от богатых. Народ от Совета. В стене, которую построили, чтобы остановить слепых.
Девушка ходила здесь и раньше. Тогда она была очень одинокой. Сейчас у неё за спиной раздавались тысячи тяжёлых шагов.