Ример встал на ноги и поднял мечи. Член Совета бежал к нему с ножом в руках, охваченный жаждой убийства. Как будто мир ожидал только одного этого действия. Как будто оно могло спасти Даркдаггара.
Безумие. Довольно смертей.
Краем глаза Ример заметил Хирку. Она слишком часто видела, как он убивает. Хватит! Мастер Колкагг отбросил мечи, и они со звоном упали на пол. На тот же самый пол, где погиб Свартэльд.
Потом Ример опустился на колени, потому что у него больше не оставалось сил стоять.
Даргдаггару не хватило лишь мгновения. Хирка подошла к мужчине со спины и ударила его шестом под колени. Гарм рухнул ничком и закричал, коснувшись пола.
Тогда рыжеволосая воительница перехватила посох обеими руками и надавила им на горло трепыхающегося члена Совета, зажав снизу. Ример видел, как она собиралась с силами. А затем повернулась всем телом. Шея Даркдаггара с протяжным треском сломалась. Он перестал дёргаться.
Хирка отпустила поверженного врага. Мёртвый Гарм мешком рухнул на пол и остался лежать на животе, неестественно вывернув голову.
Ример пристально смотрел на любимую девушку. Она выглядела пугающе с глазами белыми как снег. Насытившимися Потоком. Чужими. Голодными от ненависти. Конечно, у неё были причины для ненависти. За Колкагг. За Линдри. Но это же Хирка. Девочка, которая презирала Римера за то, что он убивал. А сейчас он смотрел на неё и видел себя самого. Видел всех, у кого отнял жизнь.
С ужасом накатило понимание: именно таким Колкагга обычно выглядел в глазах Хирки. Такой она сама предстала перед ним сейчас. Непримиримая. Опасная. Дикая.
Девушка посмотрела на Римера. Рыжие волосы свисали мокрыми прядями ей на грудь. Дождь барабанил по полу.
– Я прощаю тебя, – произнесла она хриплым голосом.
Потом отбросила шест и ушла.
Корни
Хирка слышала, как Ример шагал по лестнице у неё за спиной. Он звал её по имени, но девушка продолжала подниматься. Ни одно его слово ничего не изменит.
Она поднялась на балкон и направилась к залу Совета. Рядом с входом собрались несколько слепых, которые вопросительно посмотрели на дочь Грааля. Она качнула подбородком в сторону Римера:
– Он со мной. Где Скерри?
– Там, где же ещё? – Один из Умпири кивнул в сторону поля битвы.
Хирка распахнула двери и вошла. Эта комната стала зрительным залом, перед которым разворачивались военные действия. Гнездо победителей. Трупорождённые столпились возле окон. Вопили. Смеялись. Кто-то отыскал винный погреб, судя по запаху и бутылкам. Трое имлингов в мантиях Совета лежали на прежних местах, одурманенные до полусмерти.
– Что они здесь делают? – спросила Хирка.
– Никто не знал, куда их девать, – развёл руками Флед из второго дома, оборачиваясь.
– Я велела бросить их в шахты!
Собеседник поставил бутылку на подоконник. К нему присоединилось ещё трое Умпири, и вместе они вынесли из зала тех, кто остался от Совета.
Хирка села, сложив руки за головой и закинув ноги на стол прямо поверх имени Даркдаггара. Суда по царапинам, его однажды удаляли отсюда. На другой стороне она увидела фамилию Ан-Эльдерин и указала спутнику:
– Садись. Видимо, это место всё ещё принадлежит тебе.
– Что ты творишь, Хирка? – проходя в центр зала, спросил Ример. Его голос казался усталым и растерянным.
– Удивительно, что они сохранили стол, да? После переворота. Ну да, они были заняты другим… – пробормотала девушка, не отводя взгляда от позолоченного имени.
– Ты можешь остановить их! – воскликнул Ример, наклоняясь к ней. – Никто там снаружи уже не знает, против кого сражается. Трупорождённые против трупорождённых, имлинги против имлингов. Совет пал. Всё кончено. Скажи им.
Хирка знала, что собеседник представлял опасность. Что он был способен разрушить всё то, за что она сражалась, а этого не должно произойти. А потому посмотрела на Римера и проронила:
– Ещё нет.
– Ещё нет?! – Он казался глубоко озадаченным. – Ты завоевала город! Что ещё нужно?
Двое трупорождённых бросали на беседующую пару любопытные взгляды. Хирка встала. Она больше не могла находиться рядом с Римером. Он не понимал высшей цели и никогда не поймёт. Она же летала с воронами. Она видела всё.
– Я не могу объяснить, просто поверь мне, – сказала она. – Сражение необходимо, чтобы исправить нанесённый давным-давно ущерб. Старинную несправедливость.
– И создать новую? – хриплый голос Римера царапал Хирку, проникая в душу.
Он не понимает. Мы должны уйти.
Мы должны всё изменить. Мы должны покинуть его.