Ример…
Он стоял между Эйриком и Колайлем. Оба они были выше мастера Колкагг и шире в плечах, не говоря уже о том, что значительно старше. Но в глазах Хирки худощавый юноша являлся самым важным. Самым красивым. Белые волосы стягивал на затылке ремешок. Коричневая кожаная кольчуга прикрывала грудь, но мечи Ример не взял. Как и все присутствующие.
Тем временем тон обсуждения становился всё более резким. Сигра Клейв хотела снести врата, и это послужило началом ссоры.
Хирка решила, что ей лучше присоединиться к собравшимся до того, как ситуация осложнится. А потому слилась с Потоком и спрыгнула с моста. Не только для того, чтобы испытать пьянящее чувство полёта, но и для того, чтобы продемонстрировать всем, на что способна. Это может сослужить пользу при переговорах.
Поток мягко опустил Хирку на пол. Она вошла в круг и встала рядом с Колайлем. Все следили глазами за дочерью Грааля. Обсуждение стихло.
– Врата останутся, – произнесла она.
Удивительно, но мгновенного ответа не последовало. Наконец, тишину нарушила Сигра:
– Потому что ты так решила? А кого ты здесь представляешь?
– Я представляю Поток, – вскинула подбородок Хирка. – Я представляю землю. Всё, что произрастает в ней. Я представляю жизнь, которая не может говорить за себя, Сигра. И если этого тебе недостаточно, то я нахожусь здесь в качестве потомка Одина. И высказываюсь от имени людей.
Слово взял Ярладин:
– Она открыла врата, Сигра. Её роль не подлежит обсуждению.
– Вот именно! – всплеснула руками мужеподобная женщина. – Она отрыла их для Всевидящий… боги знают кого! Но я должна напомнить, что она сделала это по собственному усмотрению, никого не спрашивая. Вот тру… – Она посмотрела на Ход и Колайля. – Как мы их теперь называем?
Верхняя губа Дрейри приподнялась в зверином оскале, который выглядел ярким контрастом к её безупречной элегантности. Ярладин положил руку на плечо Сигры.
– Умпири. Они зовут себя Умпири.
– Называй их как пожелаешь, но теперь совершенно очевидно, что они могут приходить и уходить, когда им вздумается! – Бывшая матриарх непримиримо сложила руки на груди. – А кто знает, какие чудовища ещё существуют по ту сторону? Там могут оказаться какие угодно монстры, а мы, насколько я понимаю, пока не начали строить Стену. И мы безо всяких условий поделились Потоком с неведомыми созданиями, не подумав, для чего они смогут его использовать.
– Ты права, Сигра, – сделала шаг вперёд Хирка. – В этом круге много камней, и мы понятия не имеем, кто находится по другую сторону. Но они придут. Рано или поздно. Вопрос в том, каким ты хотела бы видеть их появление. Посетят ли они нас с благодарностью или же придут, чтобы взять Поток силой? Мы до сих пор сжигаем погибших, потому что он имелся лишь в нашем мире. А должен был течь свободно.
– Мы в любом случае справимся, какая бы напасть ни явилась из-за этих камней, – зарычал Варг из Ульвхейма.
Его диалект напомнил Хирке об отце, и она улыбнулась.
– Я не сомневаюсь, что ты можешь справиться с напастями, Варг. Но можешь ли ты справиться с благодарностями? Оттуда может появиться как зло, так и добро.
Воцарилась тишина, но каждый из собравшихся украдкой поглядывал на камни.
– Что же нам теперь делать? – спросила Вейла Инсбротт, ярла Трюгге. Хирка помнила её с той же встречи в Равнхове.
– Мы будем ждать, – пожала плечами девушка.
Ход воспользовалась возможностью и прокомментировала то, что совершенно точно беспокоило её больше всего. Она сощурила глаза и посмотрела на Колайля.
– Если это собрание представителей, я хочу знать, почему здесь находятся сразу двое говорящих от имени Умпири.
– Колайль представляет здесь не ваш мир, а Умпири из Имланда, – ответил Ример.
Его слова вызвали шквал вопросов. К мысли о том, что в их мире будут постоянно проживать слепые, имлингам ещё предстояло привыкнуть.
– Ты хочешь сказать, что они останутся здесь? – язвительно засмеялась Ход. – Что вы приютите предателей?
– Предателей, которые сражались с нами против вас? – Сигра шагнула вперёд и разорвала круг. – В моих глазах это не делает их предателями.
– Кто же приютит их в таком случае? – закатила глаза Вейла.
Разгорался огонь протестов. Хирка взглянула на Колайля, который стоял, опустив глаза. Собравшиеся ссорились не только по поводу его судьбы. Сейчас он отвечал за свободных падших, и эту ответственность на него возложила дочь Грааля.