– Мы! – закричал Эйрик. – Мы! Равнхов уже принял их.
Хирка почувствовала, как в груди разливается тепло, и была благодарна хёвдингу за слова, которые смогли вновь заставить всех замолчать.
Она воспользовалась шансом, вышла в центр круга и обвела взглядом всех собравшихся.
– Я знаю, происходящее кажется ненастоящим, а некоторым из вас даже невозможным. Вы видите врагов. Чужаков. Но то, что вы делаете здесь и сейчас, больше всех нас. Мы первые в Круге воронов. Мы первые представители разных миров, кто пытается договориться. Я путешествовала вратами и видела за ними много хорошего. Красоту. Знание. Утоление боли. А мы поделимся тем, что есть у нас. И если вы испытываете проблемы с тем, чтобы принять объединение Умпири и имлингов, то обещаю, будет хуже. Скоро появятся люди. А однажды Поток доберётся до всех. И все миры займут своё место в круге. Вместе.
– Кто найдёт их? – Сигра расхохоталась. – Кто заставит это чудо свершиться?
Хирка на мгновение закрыла глаза и собрала всё своё мужество, чтобы сказать правду, хотя они с Римером ещё не успели это обсудить.
– Я. Это сделаю я.
Хирка посмотрела на юношу с волчьими глазами, ожидая его реакции на объявление, что она не собирается оставаться здесь. Если осознание этого факта и вызвало у него какие-то эмоции, то Ример прекрасно скрыл их.
Хирка вернулась на своё место.
– Итак, – произнёс мастер Колкагг, бывший ворононосец, наследник рода Ан-Эльдерин с напускным облегчением, – давайте решим, как народ будет избирать своих представителей в регионах.
Вопрос вызвал бурю, следить за которой у Хирки не было сил. Она развернулась и ушла. Пусть продолжают. В любом случае не ей решать, как будут править Имландом. Рыжая полукровка, дочь Грааля, потомок Одина больше не принадлежала этому миру. Она изменилась. И никогда не станет прежней.
Врата
Через двое суток после сражения открылась первая лавка – пекарня на площади у того места, где раньше стояла Стена. Все таращились на заведение и проходили мимо. Некоторые перешёптывались. Кто-то бросил в двери конским навозом. Но пекарь делал вид, что ничего не происходит. По его словам, у него поднималось тесто, которое требовалось печь. А в печах следовало поддерживать жар.
На следующий день открылись все остальные лавки.
Хирка шагала по узким переулкам от торговца к торговцу. Вокруг царили попеременно то радость, то горе. Потерявшие близких вели себя тихо, а победители праздновали. Жизнь неумолимо двигалась вперёд.
Прилавки ломились от товаров. Хирка упорно торговалась за травы, без которых могла обойтись, и не столь упорно – за действительно необходимые снадобья. Корень Илира точно нужен. Людям. Возможно, мужу Аллегры уже не помочь, но не только он теряет память.
Впереди шагал Ветле и время от времени указывал на заинтересовавшие его предметы. А после того как Рамойя отказалась покупать сыну украшение с маленькой деревянной лошадкой, он даже ненадолго расплакался.
Сама женщина шла рядом с Хиркой и рассказывала, о чём болтают в Равнхове, хоть и не смогла удивить собеседницу. Народ есть народ. Одни всегда верили, другие всегда сомневались, о чём бы ни шла речь – о богах или о власть имущих.
Хирка поправила мешок на спине. Он был набит до упора и походил на сосиску. Внутри лежало всё, что девушка планировала взять в путешествие.
Она остановилась у лавки с украшениями, где лежали шарфы с золотыми нитями и груды браслетов. Нанизанные на палочки медальоны свисали с низкого потолка. Вороны. Знаки Всевидящего. Амулеты на счастье. Одно из украшений привлекло внимание Хирки. Круглая серебряная монета с детским лицом, выдавленным на одной стороне. Всевидящий решил, что это дитя должно выжить. Дитя, которого все ждали.
Ример Ан-Эльдерин.
Сердце сжалось. Кожу стало покалывать, словно иголками. Хирка провела большим пальцем по амулету. Ример был очень далёк от неё во многих отношениях и всё же являлся самым родным существом в мире. Она стала настолько близка к нему, насколько возможно. Мужчина за прилавком улыбался. В одном ухе у него висели толстые золотые кольца.
Хирка почувствовала острую потребность сказать, что она знакома с Римером. Необъяснимое желание поведать, что была с ним.
Занималась с ним любовью.
От этой мысли девушку бросило в жар. Она положила амулет на место и пошла дальше.
– Он принесёт тебе счастье! – прокричал ей вслед продавец.
Хирка подавила горький смех.
Солнце начало опускаться за горы, заливая улицы красными и оранжевыми отсветами. Ветле побежал к каменному бассейну посреди маленькой площади, распугав птиц. Рамойя пошла приглядеть за сыном. Хирка уселась на скамейку возле стены дома, открыла мешок и вытащила книгу. Чёрную в мягкой обложке. Затем открыла её и начала листать. Страница за страницей шли изображения с кругами. Больше ничего. Круги с чёрточками. Карта миров. Вероятно, их было больше, чем можно посетить за всю жизнь.