Целительница осторожно надавила пальцами на кожу вокруг разреза. Ничего. Колайль не закричал. Кровь текла по его боку и превращалась в красное пятно на одеяле. Хирка отпустила края раны и смотрела, как они бледнеют. Какая-то пена стягивала их вместе. Девушка была рада увидеть, что слепые тоже могут испытывать боль. Вечная жизнь. Они неуязвимы, как боги. Что останется от Имланда, если впустить их туда?
Хирка стёрла пот со лба Колайля. Прикосновение к стальной капле оказалось сродни прикосновению к жемчужине. Падший смотрел на дочь Грааля из-под тяжёлых век.
– Ты не такая, как они. И никогда не станешь такой, как они.
– Нет никаких они. Есть разные личности, и каждая из них уникальна по-своему.
– Да, ты должна это знать после того, как побывала в трёх мирах.
Колайль произнёс это почти весело, но девушка услышала в его словах скрытый смысл. Зависть? Восхищение?
– Неудивительно, что ты так важна для них, – продолжал слепой, радуясь, что стекло извлекли из его тела и что боль прошла. – Они верят, что ты объединишь их. Приведёшь к Потоку. Это хорошо для них, но не для нас, остальных.
Хирка вытерла лезвие ножа об уже испачканную рубаху мужчины.
– Поэтому ты бунтуешь на улицах?
Он засмеялся.
– Как думаешь, что будет, если мы снова прикоснёмся к Потоку? Дрейри вновь станут сильнейшими. Власть достанется тем, кто обладал ею всегда. Поэтому не имеющие власти злятся.
– Если всё так просто, то для чего мы продолжаем спасать друг другу жизни? Ты и я? Почему я до сих пор не погибла, если это я должна привести великие дома к Потоку? Ты прячешься под капюшоном и бросаешь бутылки на улицах, но не делаешь того единственного, что способно изменить будущее. Не убиваешь меня.
– Не думай, что это ради тебя.
– Так почему же?
Колайль вздохнул. Веки его отяжелели и почти смыкались.
– Всегда есть надежда, ясно? Надежда на то, что перемены приведут к лучшему. И несбыточная мечта о том, что твоё спасение вернёт мне прежнюю жизнь.
– Что ты имеешь в виду?
Мужчина коснулся когтем капли на лбу.
– Вот это. Слабая надежда на то, что её удалят. Помилуют меня. Снова сделают Умпири, а не падшим. Разве не за это мы все боремся? За то, чтобы быть такими, как они. Как те, кто обладает всем.
Его рука снова упала на кровать. Хирка ощутила усталость. Она никогда не была важной персоной, только изгоем, потомком Одина, гнилью, человеком. Приёмная дочь лекаря без семьи и богатства, чьё имущество помещалось в заплечный мешок, она колесила по дорогам в красной повозке и жила в хижине в Эльверуа. Теперь на дне находился кто-то другой. Хирка же стала как Ример: принадлежала к могущественному роду и имела всё, что пожелает. Являлась счастливчиком. От этого осознания по телу разливался яд.
Колайль закрыл глаза.
– Теперь ты можешь уничтожить меня с помощью полученной информации.
Хирка улыбнулась.
– Тогда я дам тебе то, что может уничтожить меня.
Она встала, сняла плащ, стащила с себя свитер, скрутила его в шар, положила на скамейку под окном и натянула плащ обратно.
– Мне надо поговорить с Всевидящим, Колайль, но семья не хочет, чтобы я с ним встречалась. Найди его и отдай это. Расскажи, кто я такая. Если он узнает запах, то поверит. Можешь сделать это для меня?
Слепой кивнул.
– Хирка, ты же понимаешь, что это значит? Народные восстания на улицах?
– Да, – ответила она. – Это означает, что у меня не осталось времени.
Усталая и опустошённая, она уселась обратно на край кровати.
Собеседник лениво кивнул.
– Сразу после того, как ты встретишься с домом Ход, тебя покажут остальным. Городу. Миру. Я почти слышу их слова. Надеюсь, ты к этому готова…
Девушка не ответила.
– Я провожу тебя обратно, – произнёс мужчина слабым голосом. – Только немного отдохну… сначала.
Хирка свернулась калачиком и положила голову на ноги слепому. Закрыла слезящиеся от усталости глаза.
– Как ты стал падшим, Колайль?
Он повернулся, царапнув щетиной подушку.
– Поступил так же, как ты. Спас не того человека.
Торговец чаем
Даркдаггар велел кучеру остановить повозку на улице Даукаттгата и заплатил ему столько, сколько тот потребовал, ни больше и ни меньше. Если бы пассажир поступил иначе, то запомнился бы, а сегодня вечером он хотел оставаться незамеченным. Дальше он пошёл пешком. Кунте и Ярле следовали по пятам. Хорошие имлинги. Если что-то сложится не так, то на них можно будет положиться.