Там правили короли. Королевский род Равнхова.
Гости вошли в зал. Сводчатый потолок отражался в полу. Хирке показалось, она парит. Стоявшие в другом конце помещения переговаривались между собой, выглядя как все Дрейри: одетыми, чтобы выставить себя напоказ, но делая вид, что не особенно старались.
У одной женщины на теле не было ничего, кроме нитей, которые походили на мужскую рубашку, едва выдержавшую ножевую схватку. Наверняка так и планировалось. У парочки девушек на платьях зияли дыры, расположенные над грудью и животами, как будто объявляя о способности обладательниц нарядов принести потомство. Увеличить количество Дрейри. Кажется, только это и движет здешним миром.
Хирка шла вслед за спутниками, не понимая, как ей до сих пор удаётся переставлять ноги, пока не оказалась перед мужчиной и женщиной, восседавшими на тронах. Кресла были похожи на вертикально поставленные лодки или на дощатые коконы, которые гнулись и создавали заострённые арки. Лица глав семьи выражали снисходительность, как будто на самом деле им хотелось бы постоять, но приходилось сидеть.
Ход и её супруг Тир. Ход и Тир. Не забудь имена.
Женщины, которые привели их сюда, остановились, Хирка тоже. Она не поднимала головы, глядя на чёрные туфли Ход, а потом услышала, как Раун и Модрасме обмениваются положенными вежливыми репликами, и обрадовалась, что ей не требуется принимать в этом участия.
Но вот Ход встала.
– Хирка?
Девушка подняла глаза и стянула вниз капюшон.
– Спасибо за оказанную мне честь. Я Хирка, дочь Грааля, сына Рауна из дома Модрасме, – ответила она, не зная, правильно ли всё говорит.
Ход не была похожа ни на одну женщину этого мира и напоминала прищурившуюся птицу. Взлетающие вверх раскосые глаза на узком лице производили сильное впечатление. Завораживающая и неповторимая внешность. А кроме того, глава семьи была одним из старейших созданий в мире.
Во всех мирах.
На Ход красовалась воздушная мантия с капюшоном, который так плотно прилегал к голове, что Хирка поначалу приняла его за волосы. Вырез платья доходил до пояса и был таким открытым, что грозил обнажить груди при любом резком движении. Но Ход не совершала резких движений.
Она плавной походкой приблизилась к Хирке, склонилась к ней и втянула носом запах, причём сделала это так элегантно, как никто. Слепая стояла настолько близко, что девушка слышала её дыхание, а затем прошептала:
– Тебе страшно?
К ним были прикованы глаза абсолютно всех собравшихся в зале.
Хирка сжала ларец вспотевшими руками. Да, она боялась. Боялась серьёзных вещей и мелочей: совершить ошибку, последствий. А ещё боялась опустить глаза и увидеть гораздо больше тела Ход, чем следовало.
– Я была бы глупой, если бы не испытывала страха, – прошептала девушка в ответ.
– М-м… А ты ею не являешься, правда же? – это прозвучало не как вопрос. Ход выпрямилась.
Гостья этого мира протянула ларец главе семьи и громко произнесла:
– Я Хирка, дочь Грааля, сына Рауна из тридцать третьего по статусу дома Модрасме, пришла с подарком для Ход и Тира из правящего дома. Это всё, что осталось от Наиэля, который предал вас всех.
Девушка не сомневалась: собеседнице уже известно, что находится в ларце. Заявление предназначалось для публики. Ход приняла подношение, тонкими когтями подцепила крышку и посмотрела на сердце. Остальные полуголые члены правящей семьи столпились вокруг них.
Ход сделала глубокий вдох. Втянула носом запах подарка и задержала дыхание, как будто хотела съесть останки предателя. Стать с ним единым целым.
– Я помню тебя… – прошептала Дрейри севшим от презрения голосом.
Она говорила о Наиэле. О Наиэле, с которым Хирка путешествовала по миру людей. О Наиэле, который спал на балках под потолком и мог в мгновение ока сожрать целого цыплёнка. И который до последнего мига боялся собственного брата. Смерть предателя стала движущей силой для его родного народа. Как иронично! Жажда мести в самой страшной форме, от которой по коже у Хирки побежали мурашки. Будущее, построенное на сердце врага.
Она впервые порадовалась, что Наиэль мёртв. Ему не пришлось встретиться со своим народом и столкнуться лицом к лицу с их ненавистью. Ример убил её дядю, но этот грех избавил того от гораздо худшей участи. Хирка была бесконечно наивна, когда думала иначе.
Ример не был убийцей Наиэля. Ример был его спасителем.