Девушке рассказали, что требовалось сделать. Не так уж много. Это было не сложно. Но прямо сейчас она ничего не могла вспомнить, сражаясь с собственными ногами, которые помимо воли несли её в сторону Ход. Та открыла крышку ларца, и по толпе пронеслась волна ликования. У Хирки появилось ощущение, что она наблюдает за событиями со стороны. Как будто ничего этого в действительности не происходит.
Она погрузила руки в лёд и сжала холодное мясо. Сердце Наиэля. Мужчины, который дорого обошёлся своему народу, отняв у них то, в чём они нуждались. Сердце брата отца. Наиэль предал и Хирку, но она никогда не желала ему смерти. Она любила его.
Когда девушка поднимала сердце над головой, перед глазами проносились воспоминания. Куро, ворон, который отыскал её у расселины Аллдьюпа. Наиэль на полу в теплице. Стенания Стефана по поводу того, что слепой отказывается одеваться. Трус, ползающий по полу церкви у ног Грааля. И худшее воспоминание из всех: дядя падает замертво от рук того, кого она любит. До сих пор.
Хирка поборола слёзы, понимая, что нужно сделать, и решительно подняла сердце Наиэля высоко над головой. Ликование превратилось в один сплошной крик, в бессмысленный рёв, от которого болели уши. Услышав вопли слепых, можно было подумать, что ты оказался в обители сумасшедших воронов.
У Хирки закружилась голова. Девушка смотрела на происходящее сквозь пелену слёз. Факелы кровоточили огнём, и она всё поняла. Впервые поняла, что означает война.
Этот рёв ярости невозможно было остановить никакими силами. Нельзя утихомирить или вступить в переговоры. Он казался животным, первобытным и всепоглощающим.
Колкагги! Колкагги способны их остановить! Ример и Свартэльд.
Хирка подумала, что надеется на тех, кого ненавидела больше всего на свете. На убийц. На воинов. Но кто, кроме воинов, способен остановить войну? Хотя это будет не война. Это будет истребление.
Каменная песнь
Ример поднял меч и, прищурившись, посмотрел на острый край. Результат становился заметнее. Затем переменил позу, прижал лезвие к точильному камню и твёрдой рукой продолжил дело. Вперёд и назад. Вперёд и назад. Как дыхание. Клинок издавал особенный звук. Его песня становилась всё звонче и звонче по мере того, как Ример менял грубые камни на более мягкие.
Он вновь намочил точильный брусок. Вода уже превратилась в серое молоко. Пол был испачкан. На досках виднелись следы грязных ног. Нужно будет вымыть, когда закончит. Ример находился сейчас в хижине Свартэльда. А тот не потерпел бы, чтобы жилище выглядело подобным образом. Хорошо, что он спит в Шлокне и не видит грязи. И не увидел конца того, ради чего жил. Не увидел своих учеников мёртвыми.
Раздвижные двери были открыты, за ними виднелась тропа. Тела Колкагг с закрытыми масками лицами лежали по обе её стороны насколько хватало глаз и казались чёрными холмиками. По мёртвым барабанил дождь.
Ример подтянул тряпку, которая защищала его руку от острого края меча, и обмотал её вокруг побелевших костяшек. Он точил. Вперёд и назад. Вперёд и назад.
Раздались чьи-то шаги. Так косолапо ступал только Стиар. Он встал в дверях и молчал, пока не поймал взгляд Римера.
– Кетиль вернулся, мастер. С ним ещё трое. Одного я знаю. Свейн.
Ример снова посмотрел на острый край меча.
– Какой лагерь?
– Брейфьелль, мастер.
Трое из Брейфьелля. Шестнадцать выживших. Пока.
– Хорошо. Что с мечами?
Стиар шагнул в хижину, чтобы спрятаться от дождя.
– Эрлендр ещё считает, мастер.
Ример приложил сталь к камню и позволил им продолжить песню.
– Как Орья и другие больные?
– Они… их до сих пор тошнит, мы всё испробовали, но…
– Спасибо, Стиар. Припасы?
– Мы сделали, как ты велел. Всё сожжено. Провизия. Чай. Ракнар и Од оленя завалили. Их сменили другие парни, они ушли в лес за добычей.
Стиар беспокойно переминался с ноги на ногу. Он был на пару лет старше Римера. Хороший мужчина. Послушный, но всегда какой-то нервный.
– Мозг возвращается из Маннфаллы, мастер. Он скоро прибудет с новостями.
Ример кивнул, понимая, что лишь получит подтверждение того, что и так знал. Он отложил меч, взял камень помягче, обернул бумагой и приложил к стали. Стиар стоял на месте. Новый мастер Колкагг, не глядя на него, спросил:
– Что-то ещё?
– Ты ничего не ел с тех пор, как…
– Я справлюсь.
Стиар сделал шаг в его сторону. Пшеничного цвета волосы намокли.