– Ты должен это увидеть, – ответил собеседник и жестом пригласил следовать за собой.
– Подожди. – Гарм вернулся в спальню. В темноте было сложно что-то разглядеть, но тапочки стояли на месте. Хорошо, что хоть что-то находилось на своём месте. Даркдаггар надел их и прошептал Элисе:
– Ничего особенного, как я и думал. Я скоро вернусь.
Он не стал дожидаться ответа, вышел и проследовал за Кунте.
В этой части Эйсвальдра коридоры были узкими, двери низкими, а комнаты тесными. Казалось, давным-давно размеры имлингов были меньше. Свет попадал внутрь только через слуховые окошки, выходившие во двор крепости. До Даркдаггара доносился грохот доспехов бегущих охранников. Кунте открыл дверь и быстро спустился вниз по лестнице на открытую площадку.
Член Совета огляделся. Работа продвигалась не так быстро, как он надеялся. Колодцем снова начали пользоваться спустя несколько сотен лет, а вот для создания огорода требовалось больше времени. Целью Даркдаггара являлась организация полного самообеспечения внутри стен, как в былые эпохи. Но иногда казалось, что он пытается поставить на ноги полудохлую кобылу. Почти тысячу лет обитатели Эйсвальдра жили в роскоши, убеждённые, что им принадлежит вся власть. Бойницы переделали в окна. Падающие решётки давно проржавели или были демонтированы. Имлинги работали день и ночь, чтобы перекрыть проулки и снести мосты и лестницы. Спустя почти неделю старый город изменился до неузнаваемости и начал походить на то, что можно было оборонять.
Кунте пересёк крепостной двор. Его поспешность вызывала тревогу, и руки Даркдаггара вспотели, несмотря на то что весенняя ночь оказалась прохладной.
Они поднялись на стену с другой стороны двора. Отсюда Гарм видел зияющую дыру, которая осталась на месте Зала Ритуала. Открытая равнина между двумя частями города. В центре торчали камни, похожие на круглый садовый орнамент. Это зрелище приводило члена Совета в волнение. Казалось, оно издевалось, задавая маленький молчаливый вопрос.
Что, если?…
Кунте поднялся на стену через одну из башен и повёл спутника к другой стороне. Даркдаггар уже начал терять терпение, когда они остановились. Под ними бегали мужчины с факелами. Пламя развевалось на ветру.
Кунте не потребовалось ничего объяснять. Гарм смотрел на Блиндбол. От этого зрелища по телу пробежал холодок, дыхание перехватило, а хвост прижался к ногам. Член Совета ухватился за перила.
Из земли торчали воткнутые мечи. Сотни мечей.
Очень плотно. Вместе они составляли знак Всевидящего. Ворон из стали, переполненный смыслом настолько, что Даркдаггар почти слышал пронзительный крик. И такой огромный, что стало понятно, почему потребовалось подниматься на такую высоту. Кунте расстегнул свой плащ и накинул его на плечи члена Совета.
– Значит, кое-кто выжил, – сказал слуга. – И что с того? Их не может быть много. А это… нельзя с уверенностью сказать, что это дело рук Римера.
Даркдаггар выдавил улыбку.
– О-о, я тебя уверяю… Это сделал Ример.
Ветер метался между мечами, заставляя их петь. Хор клинков мертвецов заставил Гарма похолодеть до самых костей.
Предел
Хирка находилась на безопасном расстоянии от сражающихся. Она огляделась в поисках скамейки, но не нашла её. Стараться обнаружить сиденья там, где тренируются бойцы, – напрасная трата времени. Все Умпири гордецы, но эти были ещё хуже.
Разместить здесь скамьи в любом случае оказалось бы трудно, поскольку яма имела форму чаши. Возможно, тут раньше находилось дно давно высохшего подземного озера. Целая цепочка подобных углублений в скальной породе располагалась вдоль улицы, которая тянулась на восток, к морю.
Может, сесть на пол?
Хирка взглянула на Скерри и решила остаться стоять. Трупорождённая женщина и без того уже доведена до предела. Колайль, ворон, Всевидящий… Она взорвётся, это всего лишь вопрос времени.
Скерри вращала боевой шест так легко, как будто тот был тростинкой, пока не воткнула в грудь Грида с таким звуком, что Хирка съёжилась. Побеждённый застонал, попятился назад и выпал из круга в третий раз подряд. Тот факт, что молодой Дрейри был другом Скерри, совершенно очевидно не давал ему никаких преимуществ. Наоборот, казалось, та получает бо2льшую радость, избивая его сильнее, чем других. Как будто наказывала за то, что ему есть до неё дело.
А как же она обходится с врагами?
В помещении находилось пять рингов. Огненно-жёлтые круги были нарисованы прямо на каменном полу. Никаких ковров. Никакого песка. Ничего, способного смягчить падение. Наверняка Дрейри о таком даже не думали. Они вообще думали по-другому.