Всевидящий стоял рядом со скамьёй, но не садился.
– Это не меняет того, что ты ищешь с-с-совета у того, кого считаешь незнающим. Существуют две причины так поступать. Либо у тебя с-с-самого есть ответ, или же больше не нашёл, у кого спросить.
– Ну, не могу сказать, что сейчас меня окружает толпа добрых друзей… – Хирка кисло улыбнулась.
Всевидящий подвинул ей чашу. В его движении было что-то демонстративное. Превосходство, которое говорило – он ожидает ошибки. Это напоминало о Модрасме.
Проверка…
Молоко пахло дрожжами и ещё чем-то, что Хирке не удалось определить. Не слишком вдохновлённая перспективой выпить содержимое, она посмотрела на собеседника.
– Почему я должна была дожидаться, пока треснет лёд?
Существо в чёрном склонило голову набок. Необычная форма черепа чётче проступила под капюшоном. Плечо провалилось, как будто ключица сломалась и так и не восстановилась.
– Потому что вороны болтают только о льде пока он не трес-с-снет. Только потом можно услышать мудрое слово.
– Ты услышал? Мудрое слово?
Всевидящий не ответил. Хирка поняла, что он ждёт, когда она начнёт пить, поэтому поднесла горячую чашу к губам и сделала малюсенький глоток. Молоко, похожее на козье, оказалось кислым. Оно едва сочилось сквозь покрывающий поверхность слой пенки. Потом девушка ощутила привкус крови. Она подавила рвотные позывы и опустила чашу на стол.
– Они говорят, это место не является твоим домом, – наконец произнёс Всевидящий.
У Хирки возникло ощущение, что это заявление лишало её права на помощь.
– Спроси других воронов, – сказала она и уставилась на кровоточащее молоко. Застывшая пенка треснула. Красное смешалось с белым и растеклось по поверхности как по венам.
Хозяин дома продолжил, как будто гостья ничего ему не ответила:
– Они говорят, ты принадлежишь всем. Дитя Одина. Человек. Умпири. У тебя смешанная кровь. Но ты являешься живым доказательством могущества Грааля. Его с-с-способности править разными мирами. Так что какой бы отвратительно слабой ни была твоя кровь, ты – путеводная звезда.
Отвратительно слабая путеводная звезда.
Хирке захотелось пить, каким бы мерзким ни казалось питьё. Она снова отхлебнула из сосуда. Тёплая кровь. Тёплое молоко. Кисло-металлическое. Девушка попыталась скрыть гримасу на лице.
– Что это за одержимость кровью? – спросила она. – Вы ни о чём другом не думаете. Кто принадлежит к чьей крови. В ком течёт кровь Первых. Как будто существовали какие-то Первые!
Упрямство заставило её подавить рвоту и осушить чашу.
– Пойдём со мной, – сказал Всевидящий и поковылял к двери, в которую вошёл. Хирка проследовала за ним и оказалась в комнате с видом на море. Должно быть, стена обрушилась целую вечность назад. Сталактиты свисали с потолка, как лес иголок. Ровным здесь был только пол. Вдоль стен остались островки узорчатых плиток.
Всевидящий подозвал гостью ближе к краю.
Под ногами у Хирки бурлило море. Волны размерами больше дома бились о скалы. Всё выглядело серым, насколько хватало глаз. Небо сливалось с морской пеной. Плащ хозяина дома развевался на ветру, показывая очертания его фигуры. Скрюченные лопатки и невозможно сильный изгиб копчика. Казалось, под капюшоном Всевидящий носит маску, чтобы скрыть деформацию лица.
При свете дня стало заметно, что плащ сшит из пятнистого материала. Морщинистого. Весь облик существа в чёрном напоминал о съёжившемся пожухлом листе.
– Пос-с-смотри на это, – произнёс он голосом, едва различимым в шуме моря.
Хирка взглянула вниз на отвесную скалу, упрямо пронизанную дырами, которые когда-то были домами. Множеством домов.
– Море поглощает нас, – сказал Всевидящий. – Дом моего отца рассыпался и превратился в прах. Можно ли смотреть на это и утверждать, что не существует никаких сверхъестественных сил? Что все и вся равноценны? Опомнись! Наша кровь самая сильная. Никто не сумеет воспользоваться каменными вратами без неё. Род Има и люди на протяжении поколений приносили в жертву камням кровь, хотя ничего не с-с-соображали. Они пьют её, пользуются ею, жаждут её, потому что она делает их лучше. Наша кровь уничтожит любую другую и будет господствовать, будет пожирать и менять. Это ис-с-стина.
Всевидящий повернулся к Хирке и добавил:
– Нравится тебе это или нет, не имеет значения. У Дрейри чистая кровь. Кто-то когда-то был Первым, и мы ближе к ним, чем любое другое существо в любом мире. Ты глупа, если цепляешься за иную реальность.