Хирка сжала круглый футляр руками и посмотрела в пустые глазницы давно умершего ворона. Эту ложь она слышала раньше. В Лондоне, когда находилась в бегах со Стефаном. Тогда это оказалось ужасной приманкой. Можно было не напоминать об этом Граалю. Он сам сказал, что больно верить в это. Что никогда не хотел, чтобы дело обернулось именно так. И что сожалеет.
Боль разрасталась. Боль от осознания того, что это правда.
Линдри…
Грааль говорил и говорил, как будто Хирка была в состоянии следить за его речью. Пожар. Чайный дом сгорел. Слова казались лишь шумом. Глухим звуком. Даркдаггар? Почему? Почему Линдри? Бессмыслица! Он никогда никому не причинил вреда. Страдал от ревматизма. Владел чайным домом и больше ничего не желал. И был старым. Миролюбивым. Безобидным!
Хирка вспомнила Даркдаггара. Один из трёх членов Совета, которые посетили её в Блиндболе. Один из тех, кто попросил её покинуть Имланд после того, как Ример станет ворононосцем. Когда дитя Одина высказала неприятные ему вещи, собеседник встал и вышел. В тот раз она чуть не посмеялась над ним. Маленький холодный мужчина, который хотел выгнать её, но не мог принудить. Власть имущий без власти.
Хирка ухватила ещё несколько слов из речи Грааля. Те, что пробились сквозь горе и растерянность. Он говорил о перевороте в Совете. Об изменившемся Эйсвальдре. И о Колкаггах, которые больше не представляли угрозы.
Девушка помотала головой в попытке прояснить мысли.
– Подожди… Что ты сказал? Что ты имеешь в виду?
– Я сообщил, что Даркдаггар истребил Колкагг. Собственноручно. Всех отравил. Примитивно, но эффективно. Признаю, это меняет планы, но во многих отношениях лишь упрощает нашу задачу.
Хирка услышала какой-то стук и поняла, что это колотится её сердце.
– Ример в порядке, – добавил Грааль, как будто оказывал ей услугу.
Слова разъедали плоть.
Истребил Колкагг.
– Ложь! Это ложь! Никто ни в каком из миров не способен избавиться от чёрных теней. Никто!
– Я тоже сначала не поверил, но он, во всяком случае, сделал работу за нас.
Нас.
Жуткое короткое слово. Как будто Хирка – часть всего этого и выбрала чью-то сторону. Она села прямо, качнув кровать, и тут же схватилась за край, но сделала только хуже.
– Хирка? – в голосе Грааля послышалась неуверенность. Он и не представлял, какое значение имели его слова для беглянки из Имланда. – Мы должны рассматривать эту новость как хорошую, – произнёс он. – В том числе и для тебя. Ты хотела, чтобы война вышла не слишком кровопролитной. Без Колкагг так и будет.
Хирка ползла к краю кровати, которая раскачивалась, как лодка на штормовых волнах. Потом перевернулась на бок. Казалось, ногу, по которой ударила Скерри, режут ножами до самого бедра. Режут по сердцу. Пронзают ледяной болью.
– Ты знала кого-нибудь из них?
Хирка стиснула зубы и встала на колени. Она раскачивалась вместе с кроватью, закрыв глаза.
– Нет, – хрипло произнесла девушка.
Ложь сжала горло и выдавила наружу слёзы. Но Грааль не мог их видеть. И он не услышит их. Горе принадлежало только ей. Она жила в Блиндболе вместе со Свартэльдом, Йеме и всеми остальными. Там вновь обрела себя после обрушения Зала Ритуала.
Колкагги. Как там их называл Ример?
Уже мёртвые.
Те, кто мог спасти Имланд, погибли. Их тени спят в Шлокне. А сон навеян кровавой травой. Как и сон отца.
Хирке хотелось свернуться клубком и остаться в этой лодке, пока та не решит утопить хозяйку. Но перед ней уже маячили очертания перекрёстка дорог, где выбор предстоит сделать только ей одной. Нужно было выбираться на землю.
Дочь Грааля вытерла слёзы. Тихо, чтобы собеседник не услышал. Выкарабкалась из кровати с ощущением, что мир вокруг покачивается, а под ногами нет твёрдой почвы. Затем решительно закрыла ларец и прижала крышку. Сильно. Ещё сильнее. Желая сломать её. Раздавить кости скелета в порошок. Грааль больше никогда не сможет разговаривать со своим народом. Не сможет строить никаких планов со Скерри и Рауном. Не сможет открывать врата. Вдруг тогда и войны не будет?
Нет. Изгой будет способен общаться с Дамайянти. И у него хватило ума заранее послать слепых в Имланд на случай, если с танцовщицей что-нибудь произойдёт. Война всё равно разразится. И что сделает Грааль, если уничтожить ворона?
Уничтожит Римера.
Содрогаясь всем телом, Хирка ослабила хватку. Отец обладает властью. Всей властью. Пока он контролирует Римера, он контролирует и дочь.
Девушка подняла с пола шест, проковыляла в гостиную и поставила ларец на стол, ни на кого не глядя и не встречаясь глазами со Скерри. Потом вышла в коридор с другой стороны помещения, постучала в дверь Урда, открыла её до того, как он успел ответить, и ворвалась внутрь.