Дочь Грааля собиралась извиниться, когда к ним подошёл Грид и поинтересовался планами Скерри. Он откинул назад светлые волосы, на конце шнура зазвенели победные бусины. После следующего турнира к ним могла прибавиться шестая.
Хирка ушла, чтобы не слышать, как молодого Дрейри вновь отвергнут, и направилась в оружейную. Там она прислонила шест к стене, вытерла полотенцем пот и надела свитер. Кожаные ремни с груди девушка снимать не стала. Она спешила к Всевидящему и приняла решение переодеться позже. Пока же накинула плащ, опустила капюшон и ниже натянула рукава свитера на оплетавшие предплечья грузила, чтобы те не бросались в глаза. С момента первых занятий самые лёгкие кожаные утяжелители сменились доходящими почти до локтя браслетами с металлическими вставками, которые теперь стали частью дочери Грааля. Она снимала их только на время сна. Благодаря грузилам предплечья сделались почти железными. Можно поцарапать, нельзя ранить.
Хирка забросила мешок за спину и взяла ларец с сердцем Наиэля. Охлаждённую плоть предателя охраняло потоковое стекло. Наверняка стоило оно не меньше двадцати лошадей. Если бы здесь ими пользовались.
Девушка прошла по туннелю на улицу и направилась в сторону моря. Одна. Вот что ещё изменилось. Хирка отказалась от сопровождения слуг. И даже не пришлось спорить на этот счёт. Она просто сказала «нет».
По мере приближения к месту назначения ларец становился всё тяжелее. Сердце уже показали множеству слепых, но Хирке до сих пор становилось нехорошо, когда она наблюдала, как его разглядывают. В тот момент с Умпири что-то происходило. Они превращались в зверей. Поджимали губы, как будто видели нечто испорченное. Скалили зубы. Особенно те, кто был стар и участвовал в войне. Те, кто помнил.
Но Всевидящий сказал, что хочет увидеть сердце, и, если для выполнения плана требовалось только это, Хирка была готова подчиниться. Была готова сделать больше, чем он мог себе представить.
Готова позволить им поубивать друг друга?
Она постучала в железную дверь, которую время и море покрыли ржавчиной. Внезапно девушка подумала, что никогда не встречала здесь других посетителей. А ведь тут жил Всевидящий, который являлся кем-то вроде целителя, как и она сама. Вот только Умпири ни за что не признаются, что нуждаются в помощи.
Хозяин дома зажёг два фонаря в коридоре. Видимо, именно для Хирки. А может, чтобы отметить событие, раз уж она пришла с сердцем.
Внутри самой пещеры было темнее. Очаг не горел. Слабый дневной свет падал сквозь приоткрытую дверь из комнаты с видом на море. Но даже волны, казалось, притихли и застыли в ожидании.
Хирка добралась до стола, поставила на него ларец и скользнула за порог. Всевидящий стоял у края обрыва. Спина сгорблена, капюшон надвинут на лицо, как будто в попытке защититься от игл сталактитов на потолке.
– Возьми с с-с-собой чашу, – произнёс хозяин дома.
Девушка огляделась. В углу на треноге виднелась чаша. Хирка взяла её и поднесла собеседнику. Красное содержимое нельзя было не узнать: тягучее и колышущееся.
– Выпей, и пос-с-смотрим, через сколько времени оно выйдет.
Хирка попыталась скрыть отвращение.
– Какой смысл, если оно всё равно выйдет обратно?
– Продолжать пить каждый день, пока оно не перестанет выходить обратно.
Девушка не стала спрашивать, сколько времени, по мнению Всевидящего, на это потребуется. Шансы на то, что ей понравится ответ, были минимальными.
– А что будет потом?
– Тогда… – Она поднесла чашу к губам, но собеседник остановил Хирку вопросом: – Это дорогой плащ? – Последние слова достаточно ясно свидетельствовали о том, чего стоило ожидать. Она поставила кубок на пол и сняла плащ. Рукав свитера при этом задрался наверх. – Грузила? – уточнил Всевидящий таким удивлённым тоном, что гостье подумалось: его брови наверняка поднялись до самого лба. Хотя не сумела вспомнить, видела ли брови на чудовищном лице.
– Ты говорил, что Наиэль был сильным и поэтому мог плести Поток, не ломая при этом рук. Если это поможет, то я стану носить утяжелители. – Она пожала плечами и снова подняла чашу.
– А-а, тогда вс-с-сё ясно… – судя по голосу, Всевидящий думал, что собеседница врёт. – Я думал, ты с-с-себя наказываешь. Но уверяю, для этого не требуются грузила.