– Кто? – задала единственный важный вопрос, не требовавший пояснений.
– Двое, – лицо мужчины исказилось, он ожесточённо выплюнул: – Тапёр*.
– Мог бы и поуважительнее отнестись к «коллеге», – шутить я не собиралась, но и злости, как у Скрипача, у меня не было.
Впрочем, мужчина всё равно презрительно фыркнул, оставаясь при своём мнении.
– А второй?
Лицо моего собеседника расплылось в язвительной улыбке.
– Вторая! – он саркастически склонил голову, имитируя поклон. – Ниэль!
Я не сдержала грязное ругательство. Только этого мне не хватало! Скрипач пожал плечами – мой лексикон был на порядок беднее того, что здесь можно было услышать и от десятилетних детей.
– Где мне её найти?
– Идём, – мужчина приоткрыл дверь и выскользнул наружу. Я вышла за ним.
Путь не был долгим. Вскоре мы остановились у довольно крепкого, прекрасного знакомого мне двухэтажного дома.
– Мог просто сказать, что она живёт там же. По-твоему, я дорогу бы не нашла? – задрав голову, выискала на фоне уже тёмного неба старый проржавелый флюгер в виде стрелки с петушиным пером на конце.
– Она велела проводить, – Скрипач махнул рукой. – Времена меняются, Нить, – повторил фразу, которую я уже сегодня слышала. – Грядут перемены, а мы, Руммат, знаем, что ни к чему хорошему они никогда не приводили.
Я кивнула, скорее в качестве прощания, чем соглашаясь, и, подойдя к двери, выстучала по ней знакомый с детства простой ритм.
– Ты зайдёшь? – повернулась к Скрипачу, но тот мотнул головой.
– Ни к чему. Тихой ночи, Нить.
– И тебе, – послышался лязг открывающегося замка, и я быстро проскочила в приоткрывшуюся створку.
Глаза, привыкшие к темноте улицы, пришлось прикрыть – в холле ярко горел потоковый светильник. Моргнув пару раз и сфокусировав взгляд, я увидела возле входа в одну из комнат своё отражение, сложившее руки на груди и прислонившееся бедром к дверному косяку.
– Смотрите, кто пришёл! – отражение насмешливо улыбнулось.
– Рада видеть тебя, Ниэль, – произнесла негромко.
– Не могу сказать тебе того же, – девушка взмахом руки позвала меня за собой и тут же скрылась в проёме.
Я подавила вздох и пошла за ней. Некоторые вещи не меняются – и моя сестра-близнец тому яркое подтверждение.
– Куда? – проговорила, зайдя в комнату.
Ответом был тихий смех.
– Забыла, сестрица? Иди за мной, – Ниэль дёрнула рычаг, отодвигая в сторону часть стены, за которой показалась улица.
– Почему ты пользуешься этим ходом? – я нахмурилась.
– Времена меняются, – пожала плечами сестра.
Меня скоро тошнить начнёт от этой фразы.
Мы вышли наружу и быстрым шагом двинулись вперёд. Чтобы не нарваться на неприятности, ночью в закоулках Руммат следовало хранить молчание, так что я не стала пытаться выяснить у Ниэль детали. Придём – разберёмся.
Пришли мы значительно раньше, чем я думала. Свернули в один переулок, во второй, и, нырнув под низкой аркой, оказались в окружённом внутренней галереей довольно просторном дворе, где в центре на клочке земли росло чахлое деревце – непомерная роскошь для трущоб, где каждый квадратный метр был на счету. С боков тут же выступили две тёмные фигуры.
– Тихой ночи, Мрак, – Ниэль опередила вопросы, обратившись к левому.
– И тебе. Неужто Нить к нам пожаловала? – мужчина вышел чуть вперёд, и я успела увидеть любопытство на смутно знакомом лице.
– Он хотел меня видеть, – я говорила тихо, но твёрдо.
Ниэль фыркнула, проходя вперёд.
– Иначе бы ты так далеко и не прошла.
Я закатила глаза, но двинулась следом. Охранники растворились в тени так же быстро, как появились оттуда, а мы, пройдя сквозь галерею, вошли в помещение, напоминавшее кабинет, где в массивном кресле рядом со столом сидел прикрытый до пояса пледом грузный мужчина с обильной сединой в некогда иссиня-чёрных волосах.
– Тихой ночи, отец, – подошла к нему ближе, коснулась руки.
– Здравствуй, Нитта, – Балтазар Форман, известный как Хозяин, внимательно посмотрел на меня и скупо улыбнулся.