Они не понимали.
Стараясь удержать дыханье, я тяжело сглотнул… Чуть кашлянул… В пересохшем горле стоял препротивный, вяжущий привкус крапивы. Меня тошнило.
Я… опустил рондель.
Поджав ладонью живот, я закрыл глаза. Медленно выдохнул. И отвернулся.
Едва различимые, и всё-таки заметные следы нашлись довольно скоро. Обглоданные ветки. Хорошая моя особо не спешила и не разбирала дороги. Так что я нашёл её уже через несколько минут.
Она и не заметила.
Кобыла просто переходила себе меланхолично от куста к кусту. Так неотразимо её притягивали молодые побеги.
Верёвка мёртвым грузом тащилась следом.
— Ах ты… Подлая Моя!
Ухватившись за лохматую шею, я сглотнул.
Рыжеватый хвост ударил по бедру.
— Ты кто?
Это был не мой вопрос.
И голос был не мой.
Какой-то хриплый, надтреснутый и сильно простуженный.
«… не мой…»
Странная мысль, значение которой дошло далеко не сразу. Глаза округлились, а мир точно замер, дожидаясь, когда я справлюсь с непосильной задачей.
Я моргнул… Потрепал кобылу по шее. Вздрогнул и, сообразив, — присел. Огляделся.
По ту сторону кустов, на фоне старой посеревшей кладки, стоял человек… в пыльной бесцветной накидке.
Взгляд его искал.
Длинная иголка чуть посверкивала в одной руке. И тяжёлая шерстяная ткань цвета хвои была зажата в другой. На общем фоне выделялся один лишь колпак.
Ярко-красный.
Глава 6
Выступление
XXIX
Я замер. Колени так и остались согнуты.
Невысокий и сухой. С узкими плечами. Коротконогий и при загнутом вниз носе… я сразу же узнал в неизвестном духа-хозяина.
Солоновато внезапно сделалось во рту… И сердце очень быстро застучало… Забилось в висках и как будто… в зубах… Мне полегчало.
Мысль пошла быстрее.
Дрожь, что нарастала в желудке, утихла.
Я вспомнил про квадрат противоположностей. Его строенье известно было всем, от мала до велика, так что представить не составило особого труда.
«Огонь гуляет по воде, а земля дышит огнём… Хорошо… А… он… кто? Лес?.. или вода?.. или земля?.. Договор!.. Всегда заключают договор!..»
Брови неизвестного чуть приподнялись. Сошлись. И опустились.
Он смотрел на меня.
Поморщившись, что-то для себя определив, хозяин сплюнул. Он поглядел на инструмент — и снова на кустарник. Чуть повыше, на заходящее солнце.
И снова на меня.
Он чуть подтянул разложенную ткань. Воткнул иглу, чтоб та не мешалась, и дёрнул ткань ещё раз.
— У вас край зацепился, — заметил я. — Порвётся.
—?
Не слишком-то внушающий подбородок духа поджался. Он снова глянул — на нечто между кронами и небом. Развернулся, нашёл, о чём я говорю, и дёрнул в раздраженье.
— А я разве не знаю?
Странно…
Нас разделяли кусты, целый акт, но голос прозвучал, как будто дух стоял рядом. Словно хозяин негромко шептал мне в ухо.
Пальцы сами собою до боли сжали поводья.
Я приоткрыл было рот — и в ухе что-то треснуло. Словно лопнуло, и птицы залились между ветвей. Послышался негромкий перебор листвы.
… Я заметил тропку.
Старая, но ещё «живая» она тянулась вдоль тусклой кладки. По ней регулярно ходили, так что несложно было сделать вывод: где-то рядом были люди.
«Люди!»
Дух-хозяин хмуро глядел в мою сторону. Я подтянулся. И вид принял самый достойный. «Я духа вижу целиком, в то время как он меня лишь по пояс, — это хорошее подспорье».
Хозяин подался вперёд. В накатывающей вечерней дымке хищно сверкнула пара ярко-зелёных точек.
— Господии-н! — постарался я передать одним лишь голосом приличное происхожденье. — Добрый вечер… Вы здесь один?
— С парой волкодавов. Я могу Вас познакомить, если хотите.
Колени мои ещё немножко подогнулись. Я вновь воровато отдёрнул край драной рубашки.
— … Чуть позже… если это возможно.
Дух перевёл взгляд на иглу… но тут же вернулся ко мне.
— Тебя бросили, что ли?
— Нет-нет! Что вы!
— Так разворачивайся! и уходи! Зачем явился? — Глаза ещё раз сверкнули. Хозяин рассматривал окружающие кусты. — Обманывать здесь тебе некого! Ты меня понял? Ты…
— И в мыслях не было! — пропел я скоро.
Воздух словно обратился в молоко.
Кашлять или как-то иначе показывать слабость было нельзя.
Долго… даже слишком долго тянулась пауза. Наконец, хозяин пренебрежительно фыркнул. Он с чем-то определился.
— Так ты дурак? — с треском подтянув длинную ткань. — Нарядился как на карнавал… а потом ещё и заблудился для полноты картины!.. Хе-хе!
С заметным облегченьем я кивнул.