— Челов-ек, — добавил себе под нос старый дух.
Момента удачней и выдумать сложно:
— Я прошу прощения… Не могли бы Вы проводить меня до ближайшей… Проводить до близлежащЕГО людскОГо поселенЬЯ… А также выдать мне штаны. Или ткань, подходящую для заплаток… немного ниток и иголку… Мне есть чем Вам заплатить за эти услуги… И за штаны!.. За них я, конечно, тоже способен заплатить.
Нагибаясь, стараясь ни на мгновенье не отводить сосредоточенного взгляда, я нащупал между складок грязной задубевшей ткани ребристый край металла. Показал золотую монету. Но тут же спрятал, прикрыл её всем телом.
— Швен Эквилского монетного двора. Вы получите его после выполнения всего перечисленного. Договор?
Дух прицыкнул. Тонкий рот его перекосился, а подбородок чуть приподнялся. С каким-то подчёркнутым пренебрежением, едва ли не с брезгливостью хозяин разглядывал меня.
Он делался только мрачнее.
— … Издеваешься?
— Не могли бы Вы проводить Меня до ближайшего места, где я смог бы починить штаны… Или приобрести готовые…
Морщина между чёрными бровями стала ещё немного глубже.
— … и это, — тараторя продолжил я, — должно произойти ДО встречи с кем-либо… Кроме вас. Также мне понадобится еда. По возможности место, где я мог бы переночевать… И карта, на которой будет отмечена эта точка и город Залив.
Понемногу солнце скрывалось за деревьями. Сумрак поднялся и начал распространяться в холодеющем воздухе… Он скрыл складки на ткани и горбинку на переносице духа.
Стараясь не обращать внимания, я тыльной стороной ладони смахнул пот. Сглотнул.
Внезапно мне очень сильно захотелось справить нужду.
Прикрывая ладонью рот, дух длинными пальцами прошёлся по выглаженной скуле. Он приподнял чёрную бровь. И оправил манжеты, точно такие, какие можно было встретить и у людей.
— … И расстаться с вами я должен невредимым… И отъехать не менее чем на десяток миль, прежде чем вы пуститесь в погоню… Если, конечно, Вы решите, что меня нужно догнать.
Хозяин ждал.
— Договор? — поспешил я добавить.
Дух кивнул.
Ткань за его спиной затрещала по сучкам. Дёрнув головою с раздраженьем, хозяин развернулся, он отцепил. Пропел какую-то простую мелодию. Которую я, впрочем, не узнал, да и цели такой передо мною не стояло.
Словно бы прошелестела листва.
Я моргнул.
Хозяин глянул искоса. И улыбнулся. Лицо его разом разгладилось и сделалось приятным. Отчего-то он напомнил мне разом отца и мать… Хотя уже в следующее мгновенье я и сам удивился, как такое могло быть.
— Ну, молодец-молодец, — заходил колпак по-простому. — Справился. А теперь скажи: как мне это сделать? — Дух-хозяин указал на драные штаны, что скрывались за терновником. — Мерку снять хоть дашь?
Я за повод подтянул поближе мою Хорошую.
Бровь духа чуть приподнялась.
— Договор! — как бы сдался он.
Я медленно и с облегченьем выдохнул. Сердце стучало, тело била непонятная дрожь… но я чувствовал себя намного лучше.
… Только какие-то белые мушки все мелькали на краю поля зренья.
— Ближайшее «людское поселенье», это мой трактир. Мы, в общем-то, возле него стоим. Тебя устроит?
Взгляд переполз на кладку. В свободных землях[1] встречались самые разные постройки.
Седло почему-то оказалось на спине моей Хорошей… Я и не заметил, когда успел собрать подпруги.
— Согласен.
— Вот и отлично.
Вспышка белого кольца.
Это… это молния.
Я почувствовал, как дождь заливает мне рот… и глаза.… А в следующее мгновенье где-то очень, очень далеко разошёлся раскат весеннего грома.
Резкий выдох.
Я резко приподнялся на локтях и выдохнул… Я попробовал… завалиться набок… Плечо ударило по луже. По коже с болью била вода.
Она текла по лицу.
Хрипя, я, заставляя грудь работать, ударил себя по животу. Закашлялся.
Свистя, вдавил кожу под рёбра.
Что-то пошло. Из лёгких или из желудка… я «выдохнул» что-то гладкое. Словно бы слегка «горящее» мелкой дрожью… Я не мог… перестать!.. выдыхать!
Отпустил так много, что невозможно было поверить: как внутри могло что-то остаться⁈
Ужасный запах.
Я закашлялся. Он почти обжигал глаза.
Локоть заскользил, и грудь вновь встретила землю. Брызги.
Это шло изнутри. В этом были перепачканы мои руки, и теперь одежда.
Молния прошлась белым отсветом по кисти: ничего. Там не было ничего. Только пальцы.
Те чуть дрогнули.
Одежда прилипла. Она едва держалась.
Что-то коснулось моего плеча. Это… это была большая голова моей хорошей.
Она… она была в порядке.