— Да где же т⁈… Ах, вот!.. Сто-ять!
Медальон ударил жаром.
По лестнице скатился ящик. Мгновение задержки — и ступени заскрипели. Захрустел битый камень и шелуха сухих кишок. Я ринулся следом. Едва не уронил мешок. Поймал! Ухватил покрепче золото. Прыгнув, я приземлился, сразу на третью ступеньку. Нога ушла. Я почти упал. Впотьмах плечом задел что-то пыльное.
Повалил корзины.
— Яс… Шелуха!
Колено захрустело. Что-то опрокинув, насыпав за шиворот мелкий речной песок, я упал. Чихнул продвигаясь на четырёх костях. Кот зашипел. Рванул. Я ухватился за дощатый край; вновь растянулся, но поднялся. Глянул наверх — никого. Было тихо. Животом я лёг на перила: дыша тяжело и «проглатывая», юнец в той же позе смотрел на меня с площадки повыше.
Всего-то пара этажей нас разделяла.
Вор округлил глаза.
…Щекастое, слишком уж «гладкое» лицо.
— Я сапогом в тебя пущу!
Противник скрылся. Но почти что сразу я услышал скорые шаги. Юнец оттолкнулся от чего-то, повалил. Шагнул на перила и… сиганул.
Засучив ногами в пустоте… он приземлился на пустой низкой крыше.
Обернувшись, показал мне жест из неприличных…
— Ах ты… А ну!… Стоять!
Ещё несколько ящиков! Корзины! Ниже по лестнице кто-то взревел диким туром. Там показался свет.
Я выскочил на грязную, истоптанную площадку. Скаканул, отталкиваясь здоровой ногою. Оттолкнулся снова — прыгнул.
Перила хрустнули.
Я… полетел.
Руки по петушиному взмахнули. Здоровая нога ушла вперёд. С-сапог мой повстречался с черепицей. Нога пробила старую глину насквозь. Я… сел.
От росы здесь было сыро.
Никого.
Я только и успел уловить момент: когда полозья скрылись за краем. С шелестом и хрустом, лесенка подавила на кустарник.
«… Твою же ж».
Я встал. Едва не упал, заскользив. Сжав, стал растирать распухшее колено — через минуту оно как будто стало «возвращаться». Отёк совершенно спал, и пальцы мои заходили по болезненному похожему на яблоко суставу.
Я присел раз-другой.
Боли не было.
Медленный выдох. Взгляд прошёлся по позеленевшей черепице. По липе, что закрывала обзор для «тура». Я выдохнул снова и, сглотнув, закрыв глаза. Сердце ещё стучало.
Я сел.
— Всё нормально.
В порядке.
При ближайшем рассмотренье это был не дом, а только крытая терраса… И она не была такой уж высокой… Да и черепица раскрошилась. Задайся я целью, труда бы не составила пробиться к опорам.
Медленный выдох.
Довольно долго, где-то с минуту, я смотрел на лежавшие на крыше тёмные ветви. Развязав тесёмки, я проверил: кошелёк остался цел.
«Одежда. Деньги. Бумаги… всё на месте. Спуститься не составит мне труда».
Я вы-ыдохнул.
Мысли понемногу вернулись к нормальному теченью. «А что кольцо?.. Да, дорогое, но и только. Это только знак, а не бумага в банке».
Ещё ощущая тепло в груди, я снова оглянулся. Чуть завалил голову на бок, так как так проще было думать.
Пять… нет. Возможно даже десять шагов до сломанных перил.
— Ястребу под… хвост.
Пальцы нащупали тёплый металл цепочки.
— Это что, я… сам?
Мне захотелось подползти поближе. Проверить точно ли это обман. Но я сдержался.
— Тран — Рыцарь Короля.
Упоминание Его Величества отчего-то оставило пренеприятный привкус. Огонёк погас и спустя пару мгновений скрипнули старые петли.
Всё было нормально. Мне больше не было жарко. И ничего не болело.
Буквально под рукою большой старый тополь толстыми ветвями лежал на невысокой крыше. Сомневаться не приходилось: «господин» без особого труда сможет спуститься.
Довольно долго я смотрел на сапоги. Передвигаться в них было более чем неприятно. «Ну… это не надолго». Я приподнялся. Больная нога заскользила. Шаг — и под глиной заходила, заскрипела подгнившая доска. Стараясь не торопиться, я вновь опустился на четвереньки. Благополучно добрался до слегка серебрящейся в тусклом свете луны чёрной кроны тополя. «Всё нормально».
Листья шелестели. С третьей попытки я вычислил довольно-таки толстый сук. Ухватился за него рукою. Покачнулся. Но устоял. Холщовый мешок… поклажу, подумав, я переместил под мышку: тесёмка врезалась в плечо. Подошва заскользила. Листья полезли в рот, но это не было проблемой… Свободной рукой я ухватился за кору.
Улыбка перешла в усмешку: «Ну, хорошо». Ещё немного поразмыслив, мешок я переместил на грудь. Поклажа зацепилась. Я дёрнул раз-другой. И небольшая ветка переломилась.
«А ведь когда-то… в детстве у меня очень неплохо получалось!»