— Не хочешь выполнить просьбу женщины? — продолжала я гнуть свою линию.
— Тоже мне, женщина, — насмешливо фыркнул мальчик, но тут же, рассмеявшись, махнул рукой, сдаваясь. — Вечно ты выдумываешь всякие глупости. Ну, хорошо, если тебе так хочется, слушай.
Мальчуган поднялся на ноги и встал посреди комнаты, приняв торжественную позу. Набрав в грудь больше воздуха, он вдруг громким и чистым голосом пропел:
— Болтун трепло не разумеет, поскольку оба слушают себя, и только. Но Агер — то совсем другое дело. Поверь в него — и он ответит тем же.
Удивившись такой импровизации, я непроизвольно зааплодировала, но тут же, поймав на себе взгляд юного поэта, осеклась. Действительно, откуда мне было знать, какие отношения связывали ту, вторую, Ану и Агера — возможно, они терпеть друг друга не могли. Или, напротив, были близкими друзьями, и тогда я по умолчанию должна была знать о нем все и не удивляться таким моментам. Тем не менее, оратор, похоже, остался доволен моей реакцией — поклонившись, он с подчеркнуто важным видом вернулся ко мне и снова опустился на пол.
— Вот. Думаю, все же мое имя мне походит больше, чем те, что ты только то предложила.
— Наверное, это так.
Я с готовностью признала свою неправоту, думая о том, как бы не забыть имя моего нового знакомого — несмотря на то, что оно было простым, я прежде не слышала такого и боялась, что в самый ответственный момент исковеркаю оригинал. Агер, Агер, Агер — повторяла я про себя. Агер-шмагер, Агер-шлягер… Черт, никаких ассоциаций.
— Так что с тобой случилось? — поинтересовался мальчик. — Тебе нехорошо? Заболела? Или поганок объелась? Если Сол узнает о том, что ты не в себе, могут быть неприятности. Или ты хочешь еще целый год слушать его трындеж о системе мироздания и том, что мы всего лишь песчинки в безбрежной пустыне знаний? Бррр… Я бы ни минуты не вынес!
— Ну, так в чем проблема? Сдавай свои экзамены, а я как-нибудь в следующий раз…
Честно говоря, я понятия не имела о том, что имел в виду Агер, когда жаловался на скучные лекции. Однако мои слова произвели на него неожиданно сильное впечатление — удивленно вскинув брови, он округлил глаза и прошептал:
— Как ты можешь такое говорить?! Или забыла? Вместе навсегда! Мы же клялись на крови…
— Ладно, ладно, не кипятись, — я поспешила успокоить мальчика, который, похоже, воспринял сказанное мной слишком близко к сердцу. — Я же всего лишь пошутила, неужели не понятно?
— Такими вещами не шутят, — буркнул Агер, хмурясь.
— Извини, у меня все еще голова не очень хорошо работает после падения.
— Да уж, башкой ты знатно приложилась, — сочувствующе поцокал языком мальчик. — Я думал, камень треснет, такой звук был. Болит?
Мне пришло на ум, что я могла бы использовать обморок в своих интересах — в конце концов, как еще объяснить внезапную амнезию и странное поведение? Поэтому, нахмурившись, я приняла растерянный вид и обратилась к Агеру, с подчеркнутым беспокойством оглядываясь вокруг.
— Не хотела тебе говорить… Но, знаешь, кажется, я ударилась головой сильнее, чем думала.
— Что ты имеешь в виду?
— Все как в тумане. Мысли путаются, не могу сконцентрироваться.
— Ты чего это? — встрепенулся мальчик. — У нас совсем скоро, можно сказать, самое главное испытание в жизни, а ты надумала в тупенькую играть? Прекрати сейчас же!
— А не нужно было меня пугать! — в тон ему отозвалась я. — Это я, что ли, к тебе подкралась сзади?
— Да, глупо вышло, — согласился Агер, с виноватым видом разглядывая свои сапоги. — И что нам теперь делать? То есть, насколько все плохо?
— Да хуже некуда, — я вздохнула, неопределенно взмахнув руками. — Я же говорю: все как-то спутанно. Сол с его лекциями — их будто и не было вовсе. Я вроде бы понимаю, о чем ты говоришь, но, не поверишь, не могу ни слова вспомнить из того, что он мне рассказывал.
— Брось… — мальчуган недоверчиво уставился на меня. — Совсем ничего не помнишь? Но это же… И что нам теперь делать? Может быть, все же Зигора позвать? Он быстро поймет, что с тобой.
Я уже поняла, что Зигор был кем-то вроде местного врача, и перспектива встречи с ним не показалась мне такой уж заманчивой. Откуда мне было знать, что взбредет ему в голову, если он поймет, что я не принадлежу к его миру? Нет, этого ни в коем случае нельзя было допустить, так что я с насмешливым видом взглянула на Агера:
— Ну, допустим, выяснит Зигор, что у меня с головой не все в порядке. Что он сделает? Или так: что бы ты сделал на его месте?
— Ну, да, — расстроился мальчик, — ты права. Я бы не допустил тебя до экзамена.