— У каждого амелу по закону есть один день в месяц, когда он может заниматься собственными делами, — объяснил мальчик.
Машинально запомнив незнакомое слово, значение которого мне было более или менее понятно, я не стала заострять на нем внимание и кивнула в сторону двери:
— И что, он теперь постоянно будет здесь торчать?
— Это уже от твоего желания зависит, — рассмеялся Агер. — Я вот своего выселил в сарай. Тебе еще повезло — у Фирмика хоть языка нет, а мой трещит без умолку, не заткнешь.
— Да уж…
Мне совершенно не улыбалась перспектива иметь собственного слугу, хотя это, конечно, во многом бы облегчило мою жизнь. Тем не менее, я была воспитана на вполне определенных постулатах, в соответствии с которыми рабство считалось абсолютным злом, не имеющим права на существование. Поэтому, поблагодарив Агера за разъяснения, я мысленно пообещала себе даровать свободу Фирмику, если мне представится такая возможность.
Агер еще говорил что-то, но в этот момент открылась дверь, и старик, заглянув в комнату, сделал приглашающий жест. Почувствовав, к своему удивлению, знакомый запах яичницы, я спрыгнула с кровати и, заглянув на минуту в уборную, поторопилась на кухню. Мальчик уже сидел за столом и за обе щеки уплетал свою порцию, причем Фирмику это явно не нравилось. Когда он в очередной раз заворчал, охотник рассмеялся и, не обращая внимания на набитый рот, объяснил мне свою реакцию:
— Я не знаю, помнишь ты или нет, но мой амелу отвратительно готовит. Представить не могу, как можно испортить простейшие блюда, но ему это удается. Наверное, именно поэтому мне пришлось самому освоить это искусство. Сам не знаю, зачем я его держу. Привык, наверное. Так что иногда я пользуюсь твоим гостеприимством. Не обращай внимания на Фирмика — это он только для виду возмущается. На самом деле он меня любит. Верно я говорю, красавчик?
Услышав это, старик заулыбался, демонстрируя почти полное отсутствие зубов, и мне вдруг стало жаль его. Судя по всему, он был неплохим человеком. Интересно, как к нему относилась та, вторая Ана? Наверное, ни во что его не ставила. Хотя, может быть, все было как раз наоборот. Мне сложно было представить чувства девочки, и я решила в дальнейшем действовать по обстоятельствам. Хвала небесам, мне не нужно было отчитываться перед слугой. Хоть за это я могла быть благодарна этому миру.
Яичница оказалась вполне съедобной, и я сделала вид, что полностью поглощена завтраком, чтобы иметь возможность поразмыслить о своих дальнейших действиях. Мне нужно было, во что бы то ни стало, выманить Агера из селения, чтобы доставить к его матери, а там уже как повезет. Не решит ли старик составить нам компанию? Это было крайне нежелательно. Впрочем, я всегда могла дать ему задание, которое займет его до конца дня. Что-нибудь несложное, но трудозатратное. Решив, что так и следовало сделать, я перестала думать на эту тему и полностью переключилась на предстоящую операцию по воссоединению агеровской семьи. Напроситься на охоту? Или пожаловаться на головокружение и попросить его сопроводить меня? Да, наверное, второй вариант выглядел более правдоподобно. Допустим, мне нужно собрать какие-нибудь лечебные травы, которые помогут мне восстановить память. Мне ведь предстояло стать жрицей, а это, в моем представлении, означало, что я должна была обладать не только теоретическими, но и практическими знаниями, включающими сведения о медицине, на каком уровне она бы ни находилась в этом мире. Взвесив все «за» и «против», я кивнула самой себе и обратилась к Агеру:
— Ты сейчас ничем не занят?
— Я? Нет, а что?
— Я бы хотела сходить в лес, собрать кое-что.
— Так сгоняй Фирмика, зачем самой напрягаться? — удивился мальчик. — Твой амелу — знатный травник.
— Да, знаю, — я постаралась, чтобы мой голос звучал убедительно. — То есть, наверное, знаю. Но мне нужно сделать это самой. Я помню, как выглядят травы, которые мне нужны, но совершенно забыла, как они называются. Не хочу терять время и посылать его туда повторно.
— Ну, как хочешь, — пожал плечами Агер, в то время как старик огорченно крякнул.
Мне вдруг захотелось сказать своему слуге что-нибудь приятное, но сделать это так, чтобы мой друг ничего не заподозрил. Да и принято ли было здесь говорить с амелу как с равным? Не зная, как быть, я все же решила рискнуть. В крайнем случае, любую мою ошибку можно было списать на травму.
— Было очень вкусно, спасибо, — улыбнулась я старику. — Оставайся в доме, можешь отдохнуть.