— Ну, вот и все, — Ольга встала в центре комнаты и обвела всех внимательным взглядом. — А теперь — спать.
— Что? — мне показалось, что я ослышалась. — Как это? Зачем?
— Нам идти всю ночь, — напомнила женщина. — Мы не можем позволить себе усталости. Поэтому нужно отдохнуть заранее.
Эти слова не были лишены смысла, и я покорно улеглась на скамейку, которую хозяйка великодушно уступила мне. Остальные расположились на полу, предварительно застелив его соломой. Спустя несколько минут все уже спали, а я, как специально, никак не могла унять дрожь внутри. Ко мне вернулись все мои страхи, и если до недавнего времени главной моей целью было добиться от Ольги и Агера участия в походе, то теперь вдруг до меня дошел весь ужас происходящего. Я находилась вдали от дома, родителей не было рядом — более того, они, скорее всего, даже не подозревали о том, чем сейчас занимается их родная дочь. А она лежит на жесткой скамейке в обществе старого немого слуги, одичавшей жрицы и ее вновь обретенного сына, который еще вчера собирался на войну с какими-то демонами, о которых я понятия не имела. Да, это еще нужно переварить.
Фирмик заворочался во сне и перевернулся на спину, причем из его рта вырвался булькающий звук, от которого меня чуть не стошнило. Нет, нужно срочно засыпать. Уткнувшись лицом в собственную накидку, которая заменяла мне подушку, я постаралась представить что-нибудь хорошее. Обычно мне это помогало — во всяком случае, в прошлой жизни. К счастью, и в этот раз проверенный метод сработал. Чувствуя, что проваливаюсь в сон, я успела подумать о том, что, может быть, эта ночь станет последней в моей жизни. Хотя, если подумать, это и не ночь вовсе…
Мне показалось, что чья-то невидимая рука выдернула меня из реальности, с которой я все никак не решалась расстаться, и швырнула на холодный каменный пол. Потеряв ориентацию в пространстве, я взмахнула руками и вскрикнула. Оглянувшись, я обнаружила, что нахожусь в крохотном помещении, единственным источником света в котором служило небольшое окно в стене, сквозь которое невозможно было ничего рассмотреть. Однако мне не пришлось долго раздумывать над тем, куда меня на этот раз закинуло сознание — уже в следующий момент все стало ясно, когда рядом со мной раздался мягкой голос Сола:
— Прости меня за такое грубое перемещение, но я не мог больше ждать.
Старец сидел рядом со мной на небольшом деревянном сооружении, которое больше напоминало ящик, чем кровать. Белое облачение Сола сменила дерюжная накидка, сквозь дыры на которой можно было рассмотреть совершенно голое тело. Осторожно поднявшись на ноги, я еще раз осмотрелась и только после этого кивнула учителю:
— Ничего страшного, я уже начинаю привыкать к подобному обращению.
— Не стоит. Мы все получаем именно то, что позволяем себе получить, — наставительным голосом отозвался старец. — Но я пригласил тебя не за этим. У меня есть несколько минут, и я хотел бы потратить их с пользой.
— Что это значит? — приглядевшись, я заметила на ногах Сола цепи. — Вы… Это тюрьма?
— Да. Но это ничего. Я знал, чем все закончится, и ни о чем не жалею. Бальтазар не щадит предателей, и скоро меня ждет суд гораздо более высокий, чем суд земной.
— Мне жаль…
— А мне — нет. Рано или поздно это должно было случиться. Не будем об этом. Сейчас гораздо важнее твоя дальнейшая судьба. В том, что с тобой произошло, есть и моя вина. Я знал о своенравности Аны. Она всегда была упрямицей, и я должен был вовремя принять меры. Однако я этого не сделал, так что теперь плачу за свою ошибку.
— И как ее исправить? — видя, что Сол абсолютно спокоен, я решила, что стоит уже обсудить мою судьбу.
— Это сложно, — покачал головой старец. — На твоем месте я бы больше беспокоился о том, как выжить здесь, а не вернуться домой. Во всяком случае, я пока не вижу способа. Ана оборвала нить, и ее невозможно будет связать, пока она сама того не пожелает.
— Разве нельзя… ээ… протянуть новую нить? — я постаралась оперировать теми же понятиями, что и мой собеседник, но он только улыбнулся в ответ: