Как только наша небольшая процессия въехала на мощеную камнем улицу, все разговоры на несколько секунд смолкли, и я почувствовала, как меня буравят одновременно сотни глаз. Это было новое и не самое приятное ощущение. Нечто подобное я уже испытывала, когда прогуливалась по деревне, в которой находился дом второй Аны, но тогда на меня смотрели с почтением, любопытством и, возможно, небольшой примесью страха. Теперь же из всего перечисленного я смогла уловить только любопытство. Остальные эмоции можно было бы описать как недоброжелательность, презрение и даже гнев. Заметив, как один из прохожих, у которого не было одного глаза, скривился и плюнул в мою сторону, я поежилась: прием явно будет не самым радужным. К счастью, все это не продлилось слишком долго, и скоро горожане вернулись к своим прежним занятиям, из чего я сделала вывод, что мы не были первыми пленниками, которых они видели. Интересно, какая их постигла судьба? Ни у кого из тех, кого мы встретили, судя по всему, не было желания устраивать над нами самосуд, и это было единственной более или менее приятной мыслью, которая пришла мне в голову. Впрочем, возможно, их поведение можно было объяснить вооруженным конвоем, который сопровождал нас. Взглянув на того, что ехал рядом со мной, я вдруг поняла, что он был без маски — скорее всего, в этих средствах устрашения больше не было необходимости. Оглянувшись, я заметила, что и остальные сняли свои вторые лица, и теперь выглядели как обычные люди. Единственным их отличием было отрешенное выражение на лицах, но я тогда подумала, что это могло быть следствием их положения в обществе. Впрочем, я тогда не обратила внимания на этот момент, и как только с моей повозкой поравнялся Ламар, обратилась к нему:
— Ты вроде бы говорил, что мы приедем ближе к ночи, а сейчас еще совсем светло. Срезали путь?
— Нет, все идет по плану, — отозвался мужчина, вглядываясь в толпу, которая расступалась по мере того, как мы продвигались вперед. — Это приграничный город, мы его скоро оставим позади.
— Вот как?
Я была впечатлена масштабом поселения, особенно если учитывать тот факт, что в стране Бальтазара я не видела ничего подобного. Вообще, мне было непонятно, почему пресловутый Мастер вел исключительно оборонительную войну, раз у него в распоряжении были такие ресурсы. На его месте я бы, наверное, давно оттяпала большую часть земель агрессивного соседа.
— И много у вас таких городов? — я задала этот вопрос самым невинным тоном, надеясь на то, что Ламар не заподозрит меня в излишнем любопытстве, однако он только покачал головой:
— Мне не следует говорить с тобой об этом. Кроме того, на твоем месте я бы сейчас думал о том, как сохранить свою жизнь, а не вытянуть из меня информацию.
— У меня и в мыслях не было…
Я сделала вид, что возмущена подобным обвинением, но моя актерская игра осталась неоцененной, потому что в тот самый момент, когда я изображала оскорбленную невинность, мой спутник вдруг сделал резкое движение рукой — и я успела заметить, как он перехватил в воздухе что-то, похожее на палку. Все произошло так быстро, что я не успела ни испугаться, ни понять, что, собственно, происходит. Однако Ламар, судя по всему, сумел сориентироваться в ситуации гораздо быстрее меня, потому что, бросив на землю пойманный предмет, тут же соскочил с коня и устремился к толпе, которая испуганно шарахнулась в сторону. Понимая, что упускаю что-то важное, я опустила взгляд вниз и увидела, как на земле извивается небольшая змея. Ее длина едва достигала полуметра, но я почувствовала опасность, которая исходила от нее. К счастью, в следующую секунду кто-то их прохожих накинул на нее мешок, и, перевязав веревкой, отбросил в сторону.
— Ана! С тобой все в порядке?
Я узнала голос Агера, но, сколько ни пыталась его рассмотреть, не смогла этого сделать, и поэтому просто прокричала в ответ, надеясь, что услышит меня:
— Да, все хорошо!
Охранник, оказавшийся рядом, шикнул на меня, и я не стала лезть в бутылку, тем более что увидела Ламара, который волок за шиворот отчаянно упиравшегося старика. Конечно, он ничего не мог противопоставить сильному мужчине, но все же сопротивлялся изо всех сил. Когда собравшиеся вокруг люди увидели, что происходит, по толпе прокатился гуд недовольства, однако Ламар не обратил на него никакого внимания. Бросив старика на землю, он поднял руку, и все стихли, как по волшебству.