— Тьфу, ты чего? — придя в себя после первого потрясения, воскликнул он. — С ума сошла?
— Я думала, что ты погиб, дурак! — смутившись своих чувств, я оттолкнула его от себя и тут же снова обняла. — Прости, прости… Мне очень жаль, что твоя мать погибла. Это я виновата, только я одна.
Наверное, я слишком долго сдерживалась, или, возможно, сказался стресс. Так или иначе, но плотину прорвало, и я залилась слезами, оплакивая и свою несчастную судьбу, и умерших друзей, и туманное будущее. Истерика продолжалась достаточно долго, и когда, наконец, Агер смог меня успокоить, мне стало невыносимо стыдно за свою слабость. Это чувство только усилилось, когда я увидела изумленные глаза Ламара, который, судя по всему, не ожидал от меня ничего подобного. Мердок же продолжал сидеть на своем месте, безучастно наблюдая за происходящим. Вообще, у меня создавалось впечатление, что он был неспособен испытывать эмоции. Молодой человек вызывал во мне противоречивые чувства, главным из которых была неприязнь — я не привыкла видеть с собой рядом людей, для которых самоконтроль был естественной чертой, и поэтому изо всех сил старалась найти в нем какой-нибудь изъян, чтобы хоть немного оправдаться перед собой. Встретившись со мной взглядом, Мердок тут же отвернулся и сделал вид, что его не интересует ничего, кроме лошадей.
— Я отомщу за мать, будь уверена, — мрачно резюмировал Агер, когда я немного успокоилась. — Но мертвец никому не может причинить вреда, так что для этого нам сначала нужно выбраться живыми из этой передряги. И перестань себя винить во всем. Мы сами приняли решение — и только мы в ответе за него. То же самое тебе сказала бы и моя мама. И Фирмик… Думаю, он хотел бы, чтобы ты была счастлива. И не будем больше об этом.
До этого момента мне казалось, что о смерти старика помню только я — и что только я переживаю по этому поводу. Именно поэтому я не говорила о нем. Однако слова Агера показали мне, что он относился к Фирмику с гораздо большей теплотой, чем я могла предположить. Кивнув ему с благодарностью, я вытерла лицо рукавом, стараясь не думать о том, как выгляжу, с покрасневшим носом и зареванными глазами, и поднялась на ноги. Эмоциональный выплеск, как ни странно, пошел мне на пользу — и теперь я была готова продолжить путь.
— Как долго нам еще ехать? — вопрос был обращен к Ламару, и тот пожал плечами:
— Если не произойдет ничего непредвиденного, то к утру, скорее всего, доберемся.
— Так долго?! — я не ожидала такого ответа и искренне удивилась — я привыкла к тому, что местный масштаб сильно отличался от земного, и мне казалось, что мы вот-вот должны были покинуть негостеприимную страну.
— Это не увеселительная поездка, — напомнил мне мужчина, недовольно скривившись. — К тому же мы вынуждены скрываться, не забывай об этом. Здесь у каждого куста есть глаза, так что приходится быть предельно внимательным. К счастью, я сам расставлял посты и знаю, как пробраться незаметно.
— Прости, я не подумала, — я смиренно наклонила голову и, опираясь на руку Агера, вернулась в повозку.
Следующие несколько часов прошли почти в полном молчании — каждому из нас было о чем подумать, и ни у кого не возникало желания делиться с остальными собственными мыслями. Рассматривая однотипный пейзаж, я совсем забыла о кольце и вспомнила о нем, только когда скрестила руки на груди. Мне показалось странным, что я больше не ощущала его влияния, если не считать того случая, когда оно сняло мне головную боль. Конечно, я была далека от того, чтобы считать его живым, однако мне показалось, что мой талисман обиделся на меня. Я ведь выбросила его, когда шла на встречу с Мастером, черт бы его подрал. Теперь я понимала, что это было ошибкой, и сожалела об этом, но тогда подобное решение казалось мне единственно верным. Стесняясь собственной инфантильности, я, тем не менее, приблизила руки ко рту, словно пыталась согреть их дыханием, и прошептала слова извинения. Наверное, я сделала это не так тихо, как хотела, потому что Агер, сидящий рядом, удивленно взглянул на меня и поинтересовался, все ли у меня в порядке. Улыбнувшись как можно более убедительно, я кивнула и поблагодарила его за беспокойство:
— Да, просто задумалась. Говорю сама с собой.
— А мне показалось, что ты обращалась к кольцу, — подозрительно прищурился мальчик.