Всё-таки Храм был местом, где вечно варилось какое-то никому не понятное тёмное чародейство, где бродили между узорных колонн бледные и вечно голодные до живой плоти ситские духи и те самые спятившие археологи. А ещё именно там была гробница, где какие-то бешеные тысячи лет назад Тулак Хорд заживо похоронил их общего предка, лорда Каллига. К которому Нокс питал странную, смешанную с ненавистью, симпатию, и чью гробницу он превратил в уютный тайный штаб, пристроив аппаратуру прослушки, экраны и дата-центры на плечи мрачно сгорбившихся статуй, в пустой ложный саркофаг и на столы для подготовки жертвоприношений.
Выглядело оно жутковато и странно, но как-то даже по-своему гармонично.
Пробираясь по заросшей тропе в обход лагеря психов, Тремейн лихорадочно прикидывал: что случилось, почему брат решил его вызвать?
И который раз задавался вопросом: правильно ли он всё-таки поступил, двадцать лет назад согласившись стать названным братом Нокса? Самого юного и перспективного члена Тёмного Совета, милейшего человека, сторонника мирных решений и вообще редкостно адекватного сита. Репутация, близкая к идеалу, полная противоположность прежних хозяев разведки. Да вопрос вообще не стоял!..
Реальность оказалась... сложнее. Да, именно так. Нет, Нокс был действительно добрым человеком, искренне стремившимся выбирать между лёгким и правильным - правильное; но он мог быть очень жёсток в навязывании своего "правильного" окружающим. И переубедить его можно было, только говоря на его же языке - который поди ещё выучи. Нет, Нокс неизменно пытался найти максимально бескровный выход из любого конфликта, он даже ратовал за мир с Республикой - но стоило ему отчаяться в возможности мирного решения... Нет, Нокс никогда не опускался до бессмысленной резни ради резни или собачьих драк за кусок власти; но можно ли назвать адекватным человека, который ищет ответы на насущные вопросы у давно мёртвых джедаев, у тупых каасских сектантов, в многочасовых медитациях над бессмысленными древними текстами?
Да, Нокс был абсолютно, беспрекословно предан Империи и видел цель жизни в служении ей и её благу; но это благо он видел крайне своеобразно и... смотри пункт первый. И в то же время как человек, как брат, Нокс был Тремейну бесконечно дорог. Его грустноватая улыбка и весёлый лёгкий смех, его шутки, его вечные байки о приключениях, которые встречали его в поисках древних артефактов и беготне по поручениям Марра. Его дом-корабль, старенький катер-перехватчик "Чёрная Фурия", и команда этого корабля. Его странные друзья на всех возможных сторонах конфликта. Его другой мир - такой непохожий и такой похожий что на мир агента-тени, что на мир главы Ситской Безопасности.
Опять же, они были похожи. Тви'лекк и забрак, равно чужие молящемуся на чистокровность обществу Империи, но сумевшие в нём забраться с невероятной скоростью на невероятную высоту... ну и в сущности за каждую услугу со своей стороны Тремейн обычно ухитрялся выбить из брата нечто равноценное.
Но всё-таки то, что он услышал вместо приветствия, стоило подняться в склеп, было слишком даже для Нокса.
* * *
Он сидел на каменной плите одного из жертвенников, зябко поджав колени к груди. Рядом, по струнке вытянувшись, стоял Ран, мальчишка-мириаланин, которого брат последние годы чему-то учил с переменным успехом. И конечно же, по углам в тенях таились вечные Заш и Андроник - наставники, спутники, подельники и, по мнению Тремейна, героические няньки и воспитатели буйного Нокса.
- Мы должны уничтожить Императора. И это было очень страшно. - А если Он услышит?!
Нокс сонно прищурил жёлтые кошачьи глаза, пожал плечами: - Да не услышит он. Он сам собрал тут всех своих врагов и сам не дал им упокоиться, чтоб они его бессильно ненавидели двадцать четыре часа в сутки. Голосом больше, голосом меньше... думаешь, почему орловцы собирались именно здесь? Потому что здесь никого не слышно. Этакий белый шум, только ментальный. А Тремейн, наивный, списывал всё на сентиментальную привязанность к могиле предка. «Никогда не недооценивай даже тех, кого знаешь от и до». И у Нокса иногда бывают приступы благоразумия, оказывается.
- Я здесь уже две недели, - продолжал тем временем его дурной, но неожиданно расчётливый братец. - Думал. Слушал. Смотрел. Ходил по снам. До этого тоже собирал информацию. Говорил с людьми. Всё сходится к одному. Говорил он непривычно отрывисто, дышал - тяжело. Две недели здесь - без нормального сна, по всему судя, зато со стимуляторами и волшебными травками с Восса. Ох, братец!.. - К чему же? - Если вкратце: он хочет нас сожрать. - Император? Нокс кивнул. - Развёрнуто: он питается смертью. Любой, неважно, нашей или их. Реван его сдерживал. Не давал есть. Много лет. - И теперь он собирается... разговеться наконец? Снова короткий кивок.