Что там, министр вовсе не интересовался собственно этим рабом; его доклад и его тревоги касались в общем и целом экспериментов Джадуса, ведших к повреждению рассудка у одарённых. Забрак Реут был для него - как и для Варауна в тот момент - одним из длинного списка жертв. «Любопытно, если его сорт безумия - страх слишком долго оставаться на одном месте, ощущение плена и беспомощности, так ли уж помогают ему эти постоянные переезды? Или они только ухудшают положение, заставляя чувствовать себя вечным беглецом, в спину которому неумолимо дышит нечто, худшее чем смерть?»
Вараун покачал головой, сонно глядя, как за окном автопаланкина мелькают бесконечные, сливающиеся в тёмно-зеленую пелену деревья. Скоро они начнут по-осеннему золотиться - и это будет значить, что он почти прибыл. На востоке Дромунд-Кааса сезоны сменяли друг друга в свой срок - так решили древние предки, заселяя эту планету. На юге - вечный жар пустынь, на севере - снега, на Западе - влажные джунгли, а на востоке - мерное чередование сезонов. Древним предкам было плевать на естественный порядок вещей; они правили миром.
«Джадус, Джадус... вот что бывает, когда совершенная одарённость, огромная власть и острый ум оказываются в плену извращённого мировоззрения, уязвлённой гордыни и полной безнаказанности. Он мог бы стать великим правителем - но выбрал быть маньяком. Он выбрал уродовать своих собратьев и кормить ту самую гордыню бесчисленными и бессмысленными смертями, мня себя владыкой жизни и смерти и не имея власти даже над самим собой, даже в самой ничтожной малости». И участь его была подстать всей его жизни: быть униженным обычным мальчишкой, неодарённым тви'лекком без году неделя в разведке, тем, кого он мнил столь ничтожным. Бежать, поджав хвост. Судорожно копить силы для нового удара. И, наконец, пасть от руки - снайперского выстрела - того же, пусть уже повзрослевшего, мальчишки, и даже не узнать имени своего убийцы. Как любил говорить Чёрный Маршал, мир стремится к справедливости, но в этой справедливости много горькой иронии. Дарт Вараун жил достаточно долго, чтоб убедиться в точности его слов.
В конечном итоге, у него не было выбора, ехать или не ехать. В Совете двенадцать человек, но только трое из них могли бы что-нибудь сделать. Четверо, может быть - и трое из них предпочтут воздержаться. Хадра слишком занята исследованиями; Мортис вошёл в Совет на место Бараса, и уже поэтому связан; а Марр... Марр уже давно по умолчанию выбирает воздержаться. Вот и остаётся Нокс - почётный неуловимый Хэн[1] их компании, создавший себе репутацию достаточно бесполезного идиота, чтобы считаться ещё и безвредным. Но не Варауну, в его-то годы, верить репутациям.
Поместье Нокса раньше принадлежало Тараалам - и что-то подсказывало Варауну, что бывший раб принимал участие в его постройке. Это просто было на него похоже: выбрать дом, который напоминал бы разом и о том, что было - и о том, что теперь есть. Один из тех незаметных взбрыков, которые и заставили когда-то повнимательнее присмотреться к этому выскочке - ведь они, акк подери, были похожи. Оба любили быть безопасными, считаться недалёкими и делать своё дело, а не лезть в чужие. И оба жили своей собственной, скрытой в глубине их душ, жизнью. Или ему просто нравилось так считать? Привратница - ошейника на ней не было, значит, свободная - проводила Дарта Варауна в сад. Там, за плетёным столиком, зябко кутаясь в шерстяную накидку, сидел Нокс, рассеянно наблюдавший за прыжками незнакомых Варауну созданий - крупных кошачьих, по которым то и дело словно пробегал огонь - алый на гриве и выцветающий в голубовато-белый к кончику хвоста.
- Не правда ли, тиггеры прекрасны? - это было вместо приветствия. - Завораживающе, - ответил Вараун, садясь на явно ждавший его стул напротив хозяина дома. Тот покивал: - Именно то слово. Они завораживают своих жертв - и, когда те уже не в силах оторвать от них взгляд, нападают и разрывают их на части. Очаровательные звери. Знаете, меня нечасто навещают столь важные персоны - меня вообще нечасто навещают, - без перехода заметил он. - Что случилось? «Кто ж вот так прямо спрашивает-то», - огорчился старый сит, но ответил: - В некотором роде, пока ничего. Как я и говорил, это семейное дело. Связанное с моей семьёй... и с вашей.
Это странно зацепило его собеседника. Нокс нервно отпрянул, тряхнул рогатой головой: - О какой семье вы говорите? Вам лучше других должно быть известно, что я совершенно одинок. - Дарт Нокс - может быть, но Реут - вовсе нет.
Настоящее имя должно было ранить, напугать - но почти не произвело впечатления: - И что же лорд Эланиат Арош хочет от скромного Реута, сироты, лишённого дома и семьи? - только и сказал тот. Удар в ответ на удар. Впрочем, от человека, который близко дружит с главой Ситской Безопасности, меньшего ожидать и не следовало. Хотя, конечно, впечатляет - если учесть, сколько лет это имя не звучало под небом Кааса. И под любым другим небом тоже.