- Нафема, - выдал он очередной обрывок мысли и надолго замолчал. Тяжело опираясь на руку ученика, отошёл к импровизированному столику из обломка колонны и жадно припал к бутылке с чем-то синим и светящимся. - Так что Нафема? - напомнил о себе Тремейн. - Что это вообще такое?! - Планета, - исчерпывающе ответил тот. - На ней до Катастрофы жил и правил отец Императора. Сельское хозяйство, в основном. Немного алхитек. Немного ещё по мелочи. Сейчас там нет ничего живого. Вообще. Даже Живой Силы. - Произошла какая-то катастрофа? - Да. Император. Здесь, - Нокс неопределённо повёл рукой вокруг, - и здесь, - он указал на свою голову, - есть те, кто помнит. К слову, я не понимаю, - некстати заметил он неожиданно более бодро, - как можно так сглупить? Он стёр планету со всех карт, он переписал собственное прошлое - и при этом оставил толпу народу, который можно просто пойти и расспросить обо всех подробностях! Причём - не иначе, для вящего удобства - большую часть ещё и собрал в одном месте!
Тремейн подавил неуместный смешок и с некоторой жалостью посмотрел на брата. Он ведь и правда не понимает! А вот мальчишка ни со смехом не справился, ни про себя мнение оставить не сумел. Одно слово, ученик: - Полагаю, учитель, никто не мог подумать, что с ними можно вот так просто поговорить. Они же... ну, духи. Ситские.
Нокс сердечно рассмеялся, потом наставительно сообщил Рану: - Вот так узколобость и предрассудки губят вроде бы умных людей, - и, уже повернувшись к Тремейну, продолжил: - Короче, если к делу. Император сожрал всё живое на планете - и под "всё" я имею в виду "всё". Это было полторы тысячи лет назад или около того, но там до сих пор жуткая пустыня. Дышать почти невозможно, даже краски блёкнут, даже свет словно меркнет. Оно настолько мёртвое, что ты сам мертвеешь просто от того, что ступил на эту землю. Страшное место. - Ты что, там бывал?! - ужаснулся Тремейн. - Хадрик[1] меня подлатал, - отмахнулся Нокс. - И я принимаю лекарство, которое прописал Горрша[2], - он кивнул на бутылку. - Но я должен был увидеть своими глазами. - А с орбиты? - Не то. Я хотел понять, что именно произошло. А с орбиты ничего особенного не заметно. Ученик дёрнулся было, но промолчал. - А, да! Там кто-то работает. Подземная база, которую поймало только сверхглубоким сканированием.
Тремейн не стал выяснять, откуда у Нокса на его "Фурии" аппаратура для сверхглубокого сканирования и зачем она там[3]; вместо этого он спросил: - Параметры примерно определили? - Очень примерно, но я бы ставил на исследовательский центр или вроде того. Пытаться пробираться туда я не стал, слишком высок риск. Что важнее, там до сих пор умирают люди. Одарённые. Я чувствовал их смерти, хотя был в другом полушарии: в пустоте они были слышны отчётливо, как... я не знаю, как что. У этой базы была цифровая подпись, но совсем незнакомая, были какие-то обрывки эфира, но на непонятном языке и, кажется, в чуждой нам кодировке. Если бы только Тал был жив!
Тремейн кивнул, переваривая очередной кусочек информации. - Я могу подключить Шару[4], - предложил он. - Ты знаешь, она надёжна. И она потрясающе умеет... ну, думать и планировать. - Можешь, - разрешил Нокс. - Спасибо. Просто огромное спасибо, потому что мы застряли. - Погоди, - спохватился всё-таки. - Но если ты не исследовал базу - то что ты там делал? - Занимался своей работой, - пожал плечами тот. - Возвращением утраченного прошлого. Археологическое исследование на планете-убийце, в одиночку, без поддержки даже дроидов. И этот человек говорит что-то про бессмысленный риск! - И много навозвращал?
- Сложно сказать, - тот снова пожал плечами. - Но кое-что прояснил, да. Например, как ты думаешь, почему на Каасе столько лесов? Болот? Зверья? Почему мы не превращаем его в экуменополис? - Экуменополисы - зло, - возразил Тремейн. - И тем не менее, даже кореллиане, помешанные на природе, ничего подобного не устраивали. Зоопарк да несколько лесопарков - и всех радостей. А у нас скорее наоборот, заплатки города на дикой природе. - Если что, я понял, к чему был вопрос. Кивок. - Хорошо, тогда ответь: а что именно ты от меня-то хочешь? Как я должен поучаствовать в... том, что ты задумал?
Да, речи Нокса звучали, как бред сумасшедшего. Нет, сумасшедшим он был только в отношении совершенно сумасшедших планов, безумных решений вроде одиночной экспедиции на Нафему. Ну и лёгкого шизоидного расстройства личности, если Шара была права, но оно никак не влияло на точность сообщаемых им фактов. Если бы Нокс не был ситом - ах, какой бы дивный агент из него вышел! И как недолго бы прожил. Нет, уж лучше как есть.